Книга Кровь утопающих, страница 84 – Кейли Кэссиди

Едва ощутив этот гул, я с трудом удержала силу внутри себя. Мое сердце забилось быстрее, пока я упорно вглядывалась в тонкую, как нить, лозу. Стиснув зубы, я поманила ее, четко повторяя мысль про себя. Лоза даже не шевельнулась. Теодор сжал меня крепче, и я снова мысленно послала лозе приказ, потом мольбу. Снова, снова… Теодор спокойно и уверенно поддерживал меня, и я не сдавалась. Наконец, когда я уже была на грани гнева, мою руку закололо, опалило силой. Маленькая зеленая лоза, закручиваясь в спираль, мучительно медленно потянулась к моему пальцу. И, щекоча, заскользила вокруг него.

Я ошеломленно вздохнула.

— Вы только посмотрите, – протянул Теодор.

Я обернулась и с улыбкой посмотрела на него. Мы оба разрумянились, наши сердца гулко бились. Мои чувства слились в единое целое, и каждое взывало к нему. Я откинула голову на его плечо:

— Получилось.

Выпустив мое запястье, он коснулся моего бедра и удивленно смерил меня взглядом. Мои страхи и тревоги улетучились куда-то.

— Получилось. – И он коснулся моего носа кончиком своего.

Медленно я поднялась на цыпочки. Я уже почти чувствовала жар его губ на своих, когда леденящий крик разорвал тишину ночи.

Мы вздрогнули, вырвались из объятий друг друга. Крик затих… но через секунду раздался опять. Теодор бросил на меня полный тревоги взгляд и кинулся к лошадям. Он отвязал их, быстро помог мне сесть в седло, вскочил на свою лошадь и помчался к полосе морской травы и деревьев, которые отделяли нас от песчаной полосы берега.

— Держись рядом! – приказал он и исчез в высоких зарослях; он несся навстречу опасности, а я не могла заставить свою лошадь догнать его. – Имоджен! – крикнул Теодор, и желудок скрутило от тошноты.

Наконец моя лошадь перешла на галоп в высокой траве. Но ее резвости явно не хватало. Мутило так, что казалось, меня заживо потрошат.

Мы скакали вдоль ровного длинного побережья, к раскинувшимся вдалеке хижинам, крытым травой. Проходы между ними озарял огонь факелов, мечущийся на ветру.

Теодор мчался по мокрому песку, рискуя загнать лошадь. Он приближался к кучке жителей деревни, замерших поодаль от прибоя. Все они смотрели в одном направлении, хотя я была еще слишком далеко и не понимала, что их так напугало.

Но вот я подъехала ближе и вздрогнула. На лицах людей было написано одно: ужас. А перед ними лежала женщина… Сирена. Она простерлась на животе, лицом к воде, вытянув руку и крича. Ее платье с глубоким вырезом на спине промокло, каштановые волосы липли к лицу. Темная кровь хлестала из мощного правого крыла, которое висело на нескольких ниточках перебитых сухожилий. Похоже, тут поработали пилой.

Теодор уже спешился и подбежал к сирене, когда я натянула поводья и остановила свою кобылу. Я кое-как слезла с нее и рухнула на песок: ноги меня не держали.

Встревоженный король вернулся:

— Имоджен!

— Я в порядке. Иди.

Казалось, он не решался отойти от меня, но наконец бросился к сирене и опустился перед ней на колени.

— Это была негья? – с холодной яростью спросил он, положив руки на ее рану.

Я добралась до Теодора как раз в тот момент, когда он вынимал кинжал из ножен.

— Крыло придется отнять.

Протянутая рука сирены дрожала.

Я тоже встала на колени и крепко сжала ее ладонь:

— Он поможет тебе.

Руки Теодора уже до локтей были покрыты скользкими красными внутренностями. Крепко сжав кинжал, он приставил его к основанию крыла. Ужас в глазах сирены едва не заставил меня отвернуться, но тут она покачала головой и произнесла дрожащими губами: