Книга Кровь утопающих, страница 87 – Кейли Кэссиди

— Она – ваша королева.

— Что ты говоришь? – резко обернулась я к нему.

Он словно не слышал вопроса, погруженный в заботы о раненой.

— Твоя дочь поправится, если обеспечить ей покой и хороший уход, – сказал он изумленной матери, затем взял меня за руку и помог встать. – Нам нужна хижина на ночь, – обратился он к одной из пожилых женщин в толпе, – вы нас очень этим обяжете.

Королевская просьба заставила всех засуетиться. Жители деревни принялись выкрикивать приветствия и слова благодарности. Одни бросились к хижинам, чтобы подготовить ночлег для знатных особ, другие высоко подняли факелы, освещая нам путь.

— Ты с ума сошел? – прошептала я. – Что за выходка?

Его лицо было бесстрастным, как всегда. Держась по-королевски прямо, он подошел к воде, чтобы смыть кровь с рук. Потом потянул меня к хижинам, стараясь идти в некотором отдалении от толпы.

— Не сейчас, – шепнул мне он.

— Нет, именно сейчас! – Я дрожала, не в силах отделаться от чувства вины. – Я не их королева. Это из-за меня они так страдают! Ведь я отдавала свою кровь…

Мои руки тряслись, я почти плакала от ненависти к себе, но мне помешали продолжить тираду. Теодор хмыкнул, дернул меня за руку и накрыл мой рот своими губами. Они были мягкими и теплыми, а поцелуй – настойчивым и властным. Затем Теодор отстранился, чтобы взглянуть на меня.

— Что… – ошеломленно и тихо простонала я.

Он положил ладонь на мой затылок и прошептал мне прямо в губы:

— Я защищаю тебя.

— Но…

Он опять поцеловал меня. На этот раз нежно и мучительно медленно. Потом король на мгновение прикусил мою нижнюю губу, слегка отодвинулся и проговорил отрывистым горячим шепотом:

— Боги… ты не знаешь, когда пора заткнуться.

Затем он схватил меня за руку и, ускорив шаг, решительно потащил за собой в деревню.

Я лишь невольно вздохнула в знак протеста.

Седовласая женщина проводила нас в большую хижину. Теодор провел меня внутрь, попросив, чтобы местные позаботились о наших лошадях. Я побрела по утрамбованному земляному полу к причудливому очагу. Глаза отчего-то жгло, и я зажмурилась.

— Кровавые боги, будьте вы прокляты! Имоджен! – Теодор запер дверь на деревянный засов, потом закрыл ставни на трех маленьких окнах. – Запомни: когда я говорю тебе «не сейчас», ты слушаешься. – Он приглушил голос, но гнев в нем так и кипел. – В приморских деревнях распространены суеверия. Здесь искренне чтят великих богов и боятся любой силы, которую не понимают. Не покажи я прилюдно, что ты находишься под моим покровительством, что король заботится о тебе и безгранично доверяет, с тобой обошлись бы не лучшим образом!

Я вмиг перестала чувствовать остаточный жар его губ. Так вот почему он поцеловал меня!

— Именно этого я и заслуживаю, – сказала я, сглотнув комок в горле.

— Не говори так.

— Из-за моей трусости, моего эгоизма эти люди живут в страхе! Это из-за меня их похищают и убивают.

— Говори тише, Имоджен, – пробормотал Теодор, вытирая лицо у раковины.

Я скинула мокрую обувь и увидела, что моя кожа покрылась мурашками от морской воды.

— Не будь столь мягок, Тео. Скажи мне, какая я трусиха. Скажи, что я всего лишь красива, и не более! Разве я не внушаю тебе отвращение из-за того, что сделала с твоим народом? С моим народом? Ты не хочешь, чтобы нашу кровную связь разорвали как можно скорее? Я – та причина, по которой негьи вообще существуют!