Книга Кровь утопающих, страница 103 – Кейли Кэссиди

— Кажется, совместные ванны с мужчинами потеряли для меня привлекательность с тех пор, как я пробовала это в последний раз.

Его смешок прозвучал болезненно, будто дым колдуньи-провидицы застыл в его груди.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все болит, – выдавил он.

— Антония оставила немного эликсира забвения. Я дам его тебе. – Я завертела головой в поисках банного полотенца и увидела его на табурете – вне моей досягаемости; Теодор же устало и немного смущенно поглядывал на меня. – Зажмурься.

Уголок его рта чуть приподнялся в озорной ухмылке.

— Ты шутишь, – пробормотал он. – Та мокрая рубашка, в которой ты ворвалась в мою комнату, была хуже, чем видеть тебя просто голой. Я все время думаю об этом.

— Правда? Тогда, похоже, тебе не нужны напоминания. Закрывай глаза. – Он издал слабый стон, и все, что я могла сделать, – это рассмеяться. – Ты довольно любвеобилен для человека, у которого все тело ноет так, что он не может пошевелиться!

Он устремил на меня стальной взгляд, его шутливость вмиг улетучилась.

— Снова вдохнув это варево, я вспомнил о смерти, Имоджен. – Он подавил готовые вспыхнуть эмоции. – Но ты напоминаешь мне, что я жив.

На мгновение я потерялась, охваченная тоской и надеждой. Его взгляд заворожил меня.

— Будь ты проклят, Тео… – Я покачала головой.

Вода заплескалась, когда я встала одним быстрым движением и потянулась за сложенным полотенцем.

Он что-то глухо проворчал, но я поспешно закуталась в полотенце, пытаясь игнорировать поток тепла, пронизавший мое тело от его внимания.

— Имоджен, – внезапно посуровел его голос, – у тебя кровь.

Я посмотрела на небольшое алое пятно, проступившее на полотенце.

— Что произошло?

— Мне пришлось заплатить колдунье-провидице, – сердито сказала я, выходя из ванны. – Спасибо, мог бы предупредить, что ее интересует плоть.

— Она должна была получить плату с меня, – нахмурился от гнева он. – Ты что, ее остановила?

— Да конечно я остановила ее, болван! А ты думал, я буду любоваться, как она ползает по твоему телу и питается тобой? За одну только попытку я чуть не разорвала ее на куски.

— Проклятье! – Он сумел поднять руку и прижал ее к виску. – Иди сюда.

— Я в порядке.

— Ты идешь или нет? – Его кулак глухо ударил по матрасу. – Прошу тебя.

Мы смотрели друг на друга, воздух между нами потрескивал.

Медленно я подошла к краю кровати и присела рядом. Мне удалось сохранить спокойное выражение лица, но внутри меня бушевали чувства. Я придвинулась ближе, прижавшись боком к Теодору, эгоистично ища его прикосновений. Он положил тяжелую руку мне на колени, и его пальцы принялись играть с краем полотенца.

— Что случилось? – спросил он. – Что она сказала?

Я не хотела говорить об этом. Надо бы солгать, держать за зубами то, о чем я узнала, побыть вдали от остального мира еще какое-то время. Но я посмотрела на зелье, стоящее рядом на столике, и стыд заставил меня признаться:

— Она не может разорвать мою связь с Эосией. Я должна сделать это сама, и быстро. С каждым днем, пока мы с ней не разделены, все больше сирен гибнет от рук негий. – Я показала ему зелье. – Это для нас.

Он ничего не сказал. Только уставился на меня.

— Когда ты поправишься, – мне пришлось сосредоточиться, несмотря на тревожное вздрагивание нашей протестующей связи, – я спрошу Гектора и Антонию, можем ли мы разорвать связь здесь. Чем скорее это будет сделано, тем лучше. – Слова эхом звенели в моих ушах.