Книга Кровь утопающих, страница 100 – Кейли Кэссиди

Волны бились о скалы, и впервые этот звук не умиротворял меня: каждое слово пророчества Роханы было острым клинком, пронзавшим мою кожу. Пророчество засело в сердце, не давая забыть о себе. Оттащив Теодора подальше от хижины, я захлопнула дверь.

— Прощай, Рохана. Чтоб тебе сгнить!

При дневном свете Теодор выглядел гораздо хуже. Его золотисто-смуглая кожа посерела и покрылась каплями холодного пота. Он едва дышал, во всяком случае я с трудом различала, как поднимается и опускается его грудь.

— Проклятье, нет, нет! – Я обхватила влажное лицо Теодора, провела руками по его шее, нащупала слабеющий пульс.

Я зажмурилась, и перед глазами снова всплыло лицо Немея. Я вспомнила, как прыгала на его коленях в детстве. Вспомнила ужас, который его гнусавый голос вызывал во мне. Вспомнила дары, которыми он осыпа́л меня после особенно жестоких выходок: платья, драгоценности, книги. Его большой палец впивался в мою плоть, когда у меня забирали кровь. Временами Немей останавливал на мне пустой, пугающий взгляд – казалось, при этом он был целиком погружен в себя. Может, в те минуты он думал о моей матери, о той, чье крыло висело на стене зала?

От этой мысли я качнулась в сторону, и меня вырвало на камни.

Кашляя, я вытерла рот и подползла к неподвижному Теодору.

— Теодор. Пожалуйста!.. – Я ударила его кулаком в грудь. – Тео! Вставай!

Он издал хриплый стон.

— Тео, ты должен встать! Нам нужно на тот берег.

Вода в проливе поднялась высоко. Порывы штормового ветра превращали ее поверхность в хаос зубастых белых пиков. Я поднялась на колени и потянула Теодора за тяжелую руку. Его голова безвольно откинулась набок.

Паника скрутила меня так, что внутри, я могла поклясться, что-то треснуло. Я была одна, совершенно одна, если не считать страха и ярости, которые обрушились на меня, словно буря. Я встала и пошла по выщербленным камням к воде, глядя на волны.

— Послушай меня, – пробормотала я сквозь зубы. – Слушай.

Сила в сердцевине моего тела возросла, и я сосредоточилась – все мое внимание было направлено на то, чтобы связать ее с морем, пока они не станут неразделимыми.

Наконец, после моего глубокого вдоха, поверхность воды вздулась. Когда я выдохнула, она отступила. Я приказала ей успокоиться, и пенистые пики начали сглаживаться. Узкая полоска воды между островом Роханы и берегом Варии стала спокойной. Я чувствовала волны кончиками пальцев, и, когда я согнула руку, море устремилось по скалам ко мне.

Все выше и выше поднимался нежный поток, пока не обогнул тело Теодора. Темные веера его ресниц затрепетали от прикосновения влаги, но он не проснулся.

— Теодор? – Мой голос сорвался при виде его безмолвия. – О боги… Просыпайся, пожалуйста, просыпайся!

Я велела воде двигаться быстрее. Она подхватила короля, понесла между скалами вниз, в теперь уже спокойный пролив. Сжав в руке флакон с напитком, я спустилась. Холодная вода обняла мои бедра, коснулась пупка. Когда она дошла до груди, я поплыла.

Теодор выглядел как мертвец, неподвижный и безгласный. Я поплыла быстрее, приказав течению помогать мне. Нащупав ногой дно, я выбежала на берег, призывая воду нести Теодора вверх, к укрытию из виноградных лоз и нашим привязанным лошадям. И вот он распростерся на черном песке, в белой рубашке, облепившей тело. Издал болезненный стон и приоткрыл глаза.