Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 69 – Виктор Громов

— Скажите это Мортану. Он вчера был очень уверен в обратном.

— Мортан любит магию, когда она приносит ему удобный ответ.

— А вы?

Нокс не сразу ответил.

— Я слишком долго видел, как древние клятвы используют как цепи. Поэтому верю только тем, кто может снять руку, если его просят.

Яра посмотрела на его руку.

Она вспомнила, как он отступил после вспышки. Как не коснулся её, когда Зал объявил их истинной парой. Как положил меч на стол вместо кольца. Как принял условие о свободе после суда, хотя пауза выдала: ему это стоило не так мало, как он хотел показать.

— Вы испугались, — сказала она.

Нокс встретил её взгляд.

— Да.

Честный ответ снова выбил из неё готовую защиту.

— Почему?

— Потому что истинная связь — удобная ложь для мужчины, который хочет перестать спрашивать.

— А вы хотите?

— Нет. Но желание иногда прячется глубже принципов. Я не стану уверять вас, что во мне нет собственничества, ревности или тёмных мыслей. Я не святой, Яра. Я просто знаю, что делать с ними — не отдавать им право говорить вместо меня.

Эти слова должны были насторожить.

Насторожили.

Но ещё они странно успокоили. Мортан говорил о долге так, будто долг очищает всё, к чему прикасается. Нокс говорил о тёмном в себе так, будто признавал: опасность есть, и потому её нельзя оставлять без присмотра.

— Я не хочу быть вашей истинной, — сказала Яра.

— Тогда не будьте.

— Зал уже написал.

— Камень не живёт вашей жизнью.

— Но люди живут слухами.

— Да.

— Сегодня к вечеру вся столица будет знать.

— Скорее к полудню.

Она бросила на него взгляд.

— Утешили.

— Вы просили правду.

— Я скоро начну жалеть.

— Нет, — сказал Нокс. — Вы начнёте ею пользоваться.

Яра отвернулась, но на этот раз не от раздражения. Ей нужно было спрятать реакцию, которую она сама не готова была назвать. В его словах не было ласки, но была вера в её силу. Не торжественная, не слепая. Практичная. Такая, будто сила — не красивая корона, а инструмент, который можно научиться держать.

Варса подошла к ним.

— Печать истинной пары не требует немедленного признания.

— Какое счастье, — сказала Яра.

Смотрительница не смутилась.

— Но требует ясного запрета, если носительница не желает, чтобы связь толковали вместо неё.

— Запрета кому?

— Всем.

— Как?

Варса указала на пустой круг главной чаши.

— Нужно произнести при свечах: “Истинная — не значит избранная”.

Яра замерла.

Слова были почти слишком точными.

— И это сработает?

— Сработает не против связи. Против тех, кто попытается сделать из неё клетку.

Нокс сказал:

— Я поддержу запрет.

— Он должен исходить от неё, — ответила Варса.

— Я знаю.

В его голосе не было уязвлённости.

Яра подошла к кругу.

Семь свечей горели ровно. Женщины снова затихли. Даже Сибилла подняла глаза. Яра стояла перед пустым местом чаши и думала, что ещё вчера считала истинную связь чем-то, что случается в чужих сказках. Счастливых или жестоких — зависит от того, кому достаётся право толковать. Теперь эта связь стояла перед ней не как подарок и не как приговор.

Как вопрос.

Нокс остался позади.

Не рядом.

Не слишком далеко.

И это было правильно.

Яра положила ладонь на край каменного круга.

— Я, Яра Сольвейн, носительница брачной печати Дайр, свободной искры и Пепельной печати, говорю при старом Зале: истинная связь не отменяет моего выбора. Истинная — не значит избранная. Ни один род, Совет, мужчина или клятва не имеют права назвать меня принадлежащей Ноксу Эррелу без моего слова.