Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 72 – Виктор Громов

Ненамного. Но достаточно. В серых глазах появилось тепло, которое он не успел спрятать. Не победное. Не требующее. Просто человеческое.

Яра отвернулась первой.

— Не смотрите так.

— Как?

— Будто я не только проблема.

— Вы не только проблема.

— Нокс.

Он молча поднял руки в жесте сдачи. Почти шутливо. Почти легко.

И это “почти” оказалось опаснее всего. Потому что с Мортаном рядом никогда не было легко. Даже в редкие мягкие минуты она всё время ждала, когда дверь снова захлопнется, когда он уйдёт к Совету, когда её вопрос станет неудобным. С Ноксом опасности было не меньше, может быть, больше. Но рядом с ним вдруг появлялись места, где можно было дышать.

Яра не была готова хотеть такого.

— Нам пора возвращаться, — сказала она.

— Да.

Он не стал задерживать.

Когда они пошли обратно к Залу, на нижней дороге поднялась пыль.

Нокс остановился.

Яра тоже.

К старой границе приближалась группа всадников. Немного. Не войско. Но в центре, на чёрном коне, ехал Мортан Дайр. Без Аврела. Без громкого Совета за спиной. Только два стража и белый знак временного прохода на древке.

— Он быстро вернулся, — сказала Яра.

— Слишком быстро для официального суда.

— Значит, не суд.

Нокс посмотрел на неё.

— Разговор.

Яра хотела сказать, что говорить им больше не о чем. Но это было неправдой. Невысказанного между ней и Мортаном хватило бы на целую стену старого Зала. Просто не всё невысказанное заслуживало двери.

Мортан остановил коня у нижней линии, где Пепельный край начинался тонкой полосой серого камня. Он увидел их на склоне.

Яра стояла рядом с Ноксом.

Не за ним.

Не в его руках.

Рядом.

Ветер трепал её плащ. За спиной горели арки старого Зала, внизу кланялись люди Пепельного края, а на запястье тихо светилась печать, которую Мортан уже не мог назвать только своей.

Она видела, как он всё это понял.

Как его взгляд прошёл по долине, по Ноксу, по ней, по тому расстоянию между ними, которое не было близостью, но уже не было прежней чуждостью.

И ревность на его лице стала не вспышкой, а раной.

Он спешился и пошёл вверх один. Нокс сделал было шаг, но Яра остановила его взглядом.

— Рядом, — сказал он.

— Да.

Мортан услышал, когда подошёл достаточно близко.

Его губы дрогнули.

— Я смотрю, вы уже выучили это слово.

— Некоторые слова учатся быстро, если их не используют как повод приказывать.

Он остановился в нескольких шагах. В утреннем свете Мортан выглядел усталым. Не слабым — слабость всё ещё не подходила ему, как чужой плащ. Но ночь оставила следы даже на нём: резче тени под глазами, жестче линия рта, глубже складка между бровями. Он смотрел на Яру не так, как в Высоком зале. Там он был уверен, что сцена принадлежит ему. Здесь принадлежности не было.

Только граница.

— Я приехал без Совета, — сказал он.

— Вижу.

— Поговорить.

— Говорите.

Он перевёл взгляд на Нокса.

— Наедине.

— Нет, — сказала Яра.

Мортан резко посмотрел на неё.

— Ты теперь не можешь говорить со мной без него?

— Могу. Но не хочу делать вид, что после твоего приказа выдать женщин старого Зала ты имеешь право выбирать условия разговора.

— Я отменил требование о просительницах.

Яра замерла.

— Что?

— До суда. Временно.

— Как великодушно.

Он сжал губы.

— Яра, я пытаюсь предотвратить открытый конфликт.

— Ты подписал приказ.