Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 70 – Виктор Громов

Пепельный свет дрогнул.

На мгновение Яра почувствовала тепло у запястья — не сопротивление, не боль, а отклик. Будто сама связь услышала границу и не попыталась её разрушить.

Нокс тихо произнёс за её спиной:

— Я, Нокс Эррел, принимаю этот запрет и признаю его выше любого толкования моей печати.

Старый Зал ответил не вспышкой, а спокойным глубоким звоном.

Слова на стене изменились.

“Истинная связь признана. Выбор не произнесён.”

Яра выдохнула.

Не облегчённо. Но свободнее.

Сибилла смотрела на стену так, будто перед ней разрушили ещё одну часть мира, в котором её учили жить.

— Значит, так можно было, — прошептала она.

Яра услышала.

— Что?

Сибилла не сразу посмотрела на неё.

— Сказать, что истинная связь не решает за тебя.

В зале снова стало тихо.

На лице Сибиллы не было прежней колкости. Только усталое, почти детское недоумение женщины, которой всю жизнь говорили обратное.

Яра не нашла, что ответить.

Варса ответила вместо неё:

— Можно было всегда. Просто не все дома строят залы, где это слышат.

Пепельный край начинался не крепостью.

Это удивило Яру больше, чем она ожидала.

Через два часа после ухода Мортана, когда первые записи были закреплены, просительницы размещены в южном крыле, а внешний круг охраны усилен, Нокс предложил ей выйти к границе. Не далеко. Не за пределы защиты. Просто пройти к северному выступу старого Зала, откуда виднелись земли, о которых во дворце Дайров говорили шёпотом и с презрением.

— Вам нужно увидеть, куда вас собираются вписать слухи, — сказал он.

— Меня уже вписали в слишком многое за одну ночь.

— Поэтому лучше хотя бы одно место увидеть своими глазами.

Яра согласилась не сразу. Часть её не хотела уходить от свечей. Другая боялась остаться наедине с Ноксом даже под открытым небом, потому что после слов о печати между ними возникло нечто слишком заметное, даже когда они молчали. Но именно поэтому она пошла.

Если страху всё время уступать дорогу, он начинает считать себя хозяином.

Они вышли через боковую арку. С ними на расстоянии держались двое людей Нокса, достаточно далеко, чтобы не слышать разговор, достаточно близко, чтобы Корвин не смотрел на своего лорда с укоризной. Варса осталась в Зале. Сибилла — тоже, хотя её взгляд проводил Яру с таким напряжением, будто та уходила к краю пропасти.

За северной стеной старого Зала открывался склон.

Под ним лежал Пепельный край.

Не мёртвая земля из дворцовых страшилок. Не чёрные пустоши, где люди Эррела якобы выращивали только обиды и войну. Перед Ярой раскинулась широкая долина, покрытая серой травой, которая на солнце отливала серебром. Дальше, у реки, стояли дома с тёмными крышами. Над полями поднимался дым — обычный утренний дым очагов, не тревожный, не военный. Люди двигались по дороге: двое везли телегу с камнем, женщина в коричневом плаще вела за руку девочку, мальчишки у низкой стены пытались поднять тяжёлую доску и спорили так оживлённо, будто мир не стоял на пороге суда клятв.

— Я думала, здесь будет мрачнее, — сказала Яра.

— Так удобнее рассказывать во дворце Дайров.

— Что вы здесь делаете?

— Живём.

Она посмотрела на него.

Нокс стоял рядом, ветер трогал тёмные волосы у его виска, делая заметнее серебристый шрам. В этом месте он выглядел иначе, чем в старом Зале. Там он был человеком договоров, клинка и пепельной печати. Здесь — тем, кого узнают дороги, дым над крышами, люди внизу. Не хозяином, перед которым падают на колени. Скорее тем, чья ответственность лежит не в короне, а в каждой крыше, которую после войны пришлось поднять заново.