Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 67 – Виктор Громов

— Я хотя бы открываю дверцу наружу.

Мортан сделал шаг к нему, но старый Зал вспыхнул между ними тонкой пепельной чертой. Варса подняла ключ без замка.

— Внутри Зала не проливают драконью ярость на услышанные клятвы.

Аврел холодно сказал:

— Вы угрожаете князю Дайру?

— Нет. Предупреждаю камень, чтобы не пожалел ваши сапоги.

Сибилла вдруг тихо рассмеялась.

Все повернулись к ней.

Она стояла у боковой арки, бледная, уставшая, с лицом женщины, которая за одну ночь потеряла почти всё, чем её учили гордиться. Смех её был коротким, странным и не весёлым.

— Простите, — сказала она. — Просто удивительно. Вчера весь Совет стоял перед Мортаном так, будто его слово и есть закон. А сегодня старый дом грозит его сапогам.

Мортан посмотрел на неё.

В его взгляде не было нежности.

Яра увидела, как Сибилла это заметила. И как заставила себя не отступить.

— Ты тоже здесь? — спросил он.

Сибилла выпрямилась.

— Да.

— По собственной воле?

Пауза была короткой.

Но все услышали.

— Учусь понимать, что это значит, — сказала она.

Мортан сжал губы.

Он не спросил, как она добралась. Не спросил, почему побледнела. Не спросил, что рассказала. Даже теперь Сибилла оставалась для него не женщиной с собственным страхом, а частью разрушенного плана. Яра не ощутила злорадства. Только усталое подтверждение того, что Мортан одинаково плохо видит женщин, когда они перестают быть ответом на его задачи.

Аврел снова поднял посох.

— До полного круга все спорные печати остаются под наблюдением Совета.

Яра повернулась к нему.

— Нет.

— Княгиня, вы не в положении отказывать полному кругу.

— Я хозяйка внутренней стены Зала. Здесь уже горят семь свечей услышанных клятв. Каждая женщина останется под защитой до разбора своей печати.

— Вы не имеете права создавать новый порядок.

Яра посмотрела на свечи.

— Я не создаю. Он был здесь до вас.

Старейшина хотел ответить, но в этот миг книга разбитых клятв на столе раскрылась сама. Страницы зашуршали, и на чистом листе проступила новая строка:

“Полный круг, пытавшийся закрыть чашу, не входит без согласия услышанных.”

Аврел побелел.

Нокс прочитал и посмотрел на Мортана.

— Кажется, дом решил вопрос о наблюдении.

Мортан молчал. Злость в нём стала тише, но не исчезла. Она просто ушла глубже, туда, где решения становятся опаснее вспышек.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Если ты не вернёшься сейчас, я потребую официального суда над твоей брачной клятвой, над пепельной печатью и над всеми прошениями, которые ты приняла.

— Требуй, — ответила Яра.

— Ты понимаешь, что на суде придётся назвать ребёнка?

Она напряглась.

Вот он.

Настоящий удар.

Не ревность. Не уязвлённая гордость. Не спор о печати. Ребёнок. Искра, которую все тянут к своим законам.

— Я не позволю вам сделать из него доказательство против меня, — сказала она.

— Тогда не делай из него доказательство против рода.

Она почти устало покачала головой.

— Ты всё ещё думаешь, что я воюю с родом, потому что обижена.

— А ты?

— Я защищаю себя. И тех, кто пришёл сюда, потому что ваши законы слишком долго считали молчание согласием.

Мортан посмотрел на женщин за её спиной.

Они не прятались теперь. Талиса стояла у книги. Дора рядом с ней. Мать с мальчиком у южной двери. Ещё две просительницы, чьи имена пока не были названы, выглядывали из-за арки. В их лицах было много страха, но уже не было прежнего одиночества.