Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 86 – Диана Фурсова

Элмар сглотнул.

— А если голос дрогнет?

— Пусть. Дрожащий голос иногда честнее ровного.

Дарон подошёл к двери.

— Я у ворот.

Тарвен сразу сказал:

— Нет. Вы останетесь внутри двора. Если они войдут силой, свидетель должен видеть, кто первым нарушил границу.

— Я и так вижу.

— Мне нужен не смелый человек у створок, а живой свидетель.

Дарон поморщился.

— Ненавижу, когда молодые драконы говорят разумные вещи.

Авелия взяла табличку Марты через серую ткань и положила в маленький деревянный ящик, который Сай сделал для готовых фонарных бирок. Не спрятала глубоко. Слишком важная улика не должна исчезнуть в панике. Но и на столе оставлять её было нельзя: чужие глаза умеют хватать быстрее рук.

— Тарвен, — сказала она, — ваш знак в Дальние Ворота успел уйти?

— Да.

— Ответ?

— Не раньше рассвета.

— Значит, до рассвета у нас только ваша печать и замок.

— И ваши книги.

— И дети.

Он застегнул цепь с королевской печатью.

Белый камень вспыхнул холодным, ровным светом. Дети сразу напряглись. Тарвен это заметил. Он не снял печать — сейчас она была нужна, — но опустил её под край плаща, так, чтобы свет не бил им в глаза.

— Я выйду первым, — сказал он.

— Нет.

— Авелия…

— Вы выйдете рядом. Не впереди. Если вы выйдете первым, Гравен Арк скажет, что Каменный Сиротский уже под внешним управлением короны, а моё слово вторично. Если выйду одна, он скажет, что я удерживаю королевского инспектора в доме и мешаю проверке. Мы выйдем вместе.

Тарвен посмотрел на неё долго.

— Вы быстро учитесь.

— Нет. Я слишком долго смотрела, как мужчины в залах расставляют кресла так, чтобы женщина уже проиграла, когда вошла.

Он не улыбнулся.

Но в его взгляде появилось то, что Авелия не сразу решилась назвать уважением.

— Тогда вместе.

Пятый удар не прозвучал.

Ворота сами заговорили.

Не голосом. Камнем.

В большом зале, куда Авелия вошла с Тарвеном и Элмаром, пустой главный очаг внезапно раскрыл тёмный зев глубже, чем прежде. На стене над ним проступили старые буквы:

«Кто входит ради власти — останется снаружи».

Ниже появилась новая строка, которой раньше не было:

«Кто входит ради суда — оставит страх за порогом».

Элмар прошептал:

— Он никогда так не писал.

Авелия сжала Книгу защиты крепче.

— Значит, сегодня и для него новое.

У главных дверей стоял Дарон. В руке у него была кочерга, что выглядело одновременно нелепо и убедительно. Он смерил взглядом Тарвена, потом Авелию, потом Элмара.

— Открывать?

Нисса из-за поворота коридора тихо сказала:

— Не ворота. Двор. Дом хочет, чтобы они не вошли сразу внутрь.

Авелия обернулась.

Девочка должна была уже быть в Комнате первого учёта. Но стояла в коридоре, прижав птичку к груди. Рядом, чуть в тени, виднелась Тави, удерживающая Руфа за руку. Сай выглядывал из-за её плеча.

Авелия хотела возразить.

Нисса покачала головой.

— Если я уйду далеко, он будет говорить через стены громче. Руф испугается.

Руф честно кивнул.

Тави добавила:

— А если я потащу её силой, она всё равно вернётся. Лучше уж так.

Сай буркнул:

— Я закрыл мастерскую.

Времени спорить не было.

— До порога зала, — сказала Авелия. — Ни шагом дальше. Если я скажу «очаг», вы уходите в Комнату первого учёта. Все.

Элмар спросил:

— А я?

— Ты останешься, пока сам не решишь иначе.

Он кивнул.

Дарон открыл двери.