Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 84 – Диана Фурсова

Дарон положил на стол предмет, завёрнутый в серую ткань.

— Это лежало перед створками.

Авелия не сразу протянула руку.

Серый цвет после господина у переправы стал слишком говорящим.

Тарвен осторожно развернул ткань.

Внутри лежала деревянная табличка.

Старая.

С надломленным краем.

На ней было вырезано одно имя:

«Марта».

Нисса вскрикнула.

Элмар пошатнулся, и Авелия едва успела подхватить его за локоть.

На обороте таблички свежим острым резом были выведены слова:

«Верните остальные имена — и дети останутся при доме».

Сай побелел.

— Остальные?

Тарвен поднял табличку, не касаясь вырезанных букв пальцами.

Его лицо стало холодным.

Не служебным.

Опасным.

— Это требование.

Авелия смотрела на имя Марты.

Ещё ночью эта табличка висела в Комнате забытых имён. Или такая же. Нет, не такая же — именно эта? Она не знала. Если табличку вынесли из скрытой комнаты, значит, кто-то умел брать у замка то, что даже Нисса считала защищённым. Если это была подделка, значит, кто-то знал имена и хотел заставить их открыть дверь самим.

Оба варианта были плохими.

Каменный Сиротский загудел.

На этот раз не тепло.

Гневно.

Книга защиты в тайнике у очага сама раскрылась. Страницы зашелестели, хотя никто к ним не прикасался.

Нисса прошептала:

— Он сердится не на нас.

Авелия медленно выпрямилась.

Внутри больше не было ночной растерянности.

Только ясность.

Та самая, что пришла в Зале Совета, когда она поняла: дома там никогда не было.

— Элмар, — сказала она, — возьми Книгу защиты и положи на стол.

Он двинулся сразу, хотя руки у него дрожали.

— Сай, проверь, целы ли замки мастерской. Тави, Руфа и Ниссу ближе к очагу. Дарон, ворота не открывать никому до моего слова. Тарвен…

— Я отправлю знак в Дальние ворота сейчас.

— Нет.

Он резко посмотрел на неё.

— Авелия.

— Сначала вы напишете: неизвестное лицо пытается получить доступ к именам детей, используя табличку Марты. Не «родовые сведения». Не «спорное имущество». Имена детей.

Он выдержал её взгляд.

— Так и напишу.

Она взяла табличку через ткань и положила рядом с Книгой защиты, но не на неё.

— А потом, — сказала Авелия уже тише, глядя на имя Марты, — мы узнаем, кто решил, что может торговаться с домом детскими именами.

Огонь в очаге вспыхнул ровно.

Не высоко.

Не бурно.

Так вспыхивает свет, который больше не собирается отступать.

А за стенами Каменный Сиротский впервые за всё время не шептал и не скрипел.

Он рычал камнем.

Совет приехал не утром.

Авелия поняла это ещё до того, как ворота ударили в четвёртый раз.

Те, кто приезжает с честным вопросом, обычно ждут света. Те, кто везёт помощь, стараются не поднимать дом посреди ночи. Те, кто хочет разобраться, стучит так, чтобы его услышали люди.

Эти стучали так, чтобы дрогнули стены.

Первый удар пришёлся сразу после того, как Тарвен отправил закрытый знак в Дальние ворота. Белый свет королевской клятвы ещё не успел погаснуть на его ладони, Книга защиты лежала на кухонном столе рядом с табличкой Марты, а дети сидели у очага так тихо, будто каждый боялся лишним дыханием подсказать замку неправильное решение.

Второй удар прокатился по полу. Миски на полке звякнули. Руф вздрогнул и спрятал деревянную лошадку под локоть. Тави сразу придвинулась к нему ближе, не обнимая, потому что он терпеть не мог, когда его хватали при чужих звуках, но поставила плечо так, чтобы он мог сам к ней прижаться. Сай сжал коробочку с фонарными крючками и посмотрел на дверь мастерской. Элмар уже стоял, хотя Авелия не успела ничего сказать.