Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 85 – Диана Фурсова

Третий удар заставил огонь в очаге подняться и лечь в одну сторону, словно невидимый ветер прошёл через кухню.

Нисса побледнела.

— Они не одни.

Дарон, который только что вернулся от ворот с табличкой Марты, мрачно поправил ремень на кафтане.

— Это было понятно по шуму. Один человек так не стучит, если только не собирается снести себе руку вместе с честью.

Тарвен взял королевскую печать со стола, но не надел на грудь сразу. Он посмотрел на Авелию.

— Совет.

Это не был вопрос.

Она кивнула.

Слишком быстро.

Лиорса не могла добраться до Орвейна, Орвейн — до Совета, Совет — до Каменного Сиротского за такое время, если бы кто-то заранее не ждал повода. Значит, табличка Марты была не просто угрозой. Она была ключом. Или крючком. Её положили у ворот не только для Авелии.

Чтобы замок зарычал.

Чтобы дом ответил гневом.

Чтобы кто-то снаружи мог сказать: «Опасен».

Четвёртый удар был уже не стуком. Ворота взвыли железом, удерживая чужое право снаружи.

На каменной стене кухни, над списком «срочно», проступила тонкая красная линия.

Не серебристая, как путь к скрытым комнатам.

Не тёплая, как огонь мастерской.

Красная.

Предупреждение.

Нисса подняла голову.

— Он не хочет открывать.

— Кто у ворот? — спросила Авелия.

Девочка приложила ладонь к стене. Пальцы у неё дрожали, но она не отняла руку.

— Сухой голос. Много печатей. Холодные бумаги. Люди, которые считают, что если дом сердится, его можно забрать.

Элмар выдохнул сквозь зубы:

— Совет.

Руф прошептал:

— Они нас заберут?

Авелия подошла к нему.

Не быстро. Не бросилась утешать, потому что резкая ласка иногда пугает не меньше угрозы. Она присела рядом и положила ладонь на край стола, рядом с его маленькими пальцами.

— Сегодня они попытаются.

Он поднял на неё испуганные глаза.

— А вы?

— А мы будем мешать им законно, громко и так, чтобы потом им пришлось объяснять каждую свою печать.

Тави резко сказала:

— Громко я могу.

— Я знаю. Поэтому начнёшь с тихого дела. Возьмёшь Руфа, Ниссу и Сая в Комнату первого учёта. Не в бельевую.

— Почему?

— Потому что бельевую они могут назвать детской комнатой и потребовать осмотреть. Комната первого учёта откроется только тем, кого дом считает своими. И там есть второй выход, даже если вчера его не было.

Нисса кивнула.

— Сегодня есть.

Сай сразу возразил:

— Я не пойду прятаться.

— Ты пойдёшь не прятаться. Ты пойдёшь отвечать за инструменты и фонарные крючки. Если замок решит закрыть мастерскую, кто-то должен знать, что там осталось на столе.

Он замолчал.

Такое поручение было лучше приказа спрятаться. Авелия уже научилась: Сай мог уйти в тень, если ему давали страх, но оставался, если ему давали дело.

— А я? — спросил Элмар.

— Ты останешься со мной.

Он не сразу понял.

Потом выпрямился так, будто на него надели не старую куртку, а настоящий знак должности.

— Почему?

— Потому что у нас есть Книга защиты, и ты первый хранитель списка.

Тарвен перевёл на неё взгляд.

В нём было предупреждение.

Опасность.

И согласие.

Элмар посмотрел на книгу. На чистую серую обложку с пустым щитом и маленьким очагом. На счётную косточку, лежавшую сверху. На свои руки.

— Они потребуют имена.

— Да.

— Вы не дадите?

— Не без твоего голоса и не без голоса тех, чьи имена внутри. Но ты должен понимать: если я скажу это одна, они назовут меня упрямой женщиной. Если скажешь ты, они попытаются назвать тебя запуганным ребёнком. Поэтому мы будем говорить не о страхе. Мы будем говорить о праве дома.