Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 89 – Диана Фурсова

— И что будет, если основание плохое?

— Дом не пустит дальше.

— А если Совет назовёт это нападением?

— Именно поэтому войду я. С королевской печатью.

— Один?

Он посмотрел на неё.

— Нет. Вы — хозяйка. Без вас это будет не проверка дома, а проверка моей должности.

Авелия почувствовала, как холод проходит по пальцам.

Она не боялась огня. Настоящего — да, разумно. Но не этого. Её пугало другое: если очаг покажет не только дом, но и её. Её страх. Её злость на Орвейна. Её желание удержать детей любой ценой. Её упрямство, которое иногда действительно шло впереди знания.

Гравен Арк сказал мягко:

— Леди Рианор, вы не обязаны подвергать себя древним проявлениям нестабильного владения. Совет готов взять ответственность.

Эта мягкость была страшнее приказа.

Авелия посмотрела на него и вдруг снова увидела Зал Совета. Мраморный стол. Отсутствующее кресло. Право сказать слово после вынесенного решения.

Нет.

— Я уже видела, как Совет берёт ответственность, сенор Арк, — сказала она. — После этого дети исчезают из строк.

Она повернулась к очагу.

— Я войду.

Элмар резко сказал:

— Нет.

— Да.

— Вы обещали не отдавать нас.

— Я не отдаю. Я доказываю, что дом, который вас защищает, не опасен для короны. Это разные вещи.

— А если очаг покажет…

Он не договорил.

— Тогда мы будем разбираться с тем, что он покажет. Не с тем, что Совет решил заранее.

Руф вырвался от Тави и подбежал к ней.

— Вы вернётесь?

Авелия присела.

В этот раз она коснулась его плеча первой, но легко, чтобы он мог отстраниться. Он не отстранился.

— Я очень постараюсь.

— Это не обещание.

— Нет. Обещания должны быть честными.

Он закусил губу.

— Тогда возьмите лошадку.

Сай, стоявший в тени, резко поднял голову.

Руф протянул Авелии деревянную лошадку с новым хвостом.

— Она для смелости. Только не потеряйте.

Авелия взяла.

Игрушка была тёплой от его рук.

— Запишем как временную передачу важного имущества.

Элмар, несмотря на страх, хрипло сказал:

— Я запишу, если вернётесь.

— Договорились.

Тарвен стоял у очага уже без плаща. Королевская печать на груди светилась ровно. Когда Авелия подошла, он чуть наклонился к ней, не касаясь.

— Если внутри станет холодно, не спорьте с тем, что видите. Называйте факты. Дом уважает точность.

— Замечательный совет перед входом в древний очаг.

— Другого нет.

— Тогда и вам. Если увидите что-то неприятное о себе, не делайте лицо инспектора.

Он посмотрел на неё.

Впервые за эту ночь в его глазах мелькнуло почти живое тепло.

— Постараюсь.

Главный очаг раздвинул серый свет.

Не пламя.

Проход.

Авелия вошла вместе с Тарвеном.

И зал исчез.

Сначала она подумала, что оказалась в Зале Совета.

Тот же мраморный холод. Тот же полукруг кресел. Те же гербы на стенах. Только вместо лордов в креслах сидели тени. Без лиц, без имён, но с печатями вместо глаз. В центре стоял стол, на котором лежали книги Каменного Сиротского: Книга первого учёта, Книга доходов, Книга защиты, табличка Марты и вырванные страницы, которых Авелия никогда не видела, но сразу узнала по рваным краям.

Тарвен стоял рядом.

Не исчез.

Это было первым облегчением.

— Это не настоящий Совет, — сказал он.

— Знаю.

— Тогда почему мне всё равно хочется спорить с креслами?

— Привычка к плохим залам.

Тени зашевелились.

Одна подняла свиток.