Книга Я говорю нет!, страница 27 – Уильям Уилки Коллинз

Пока экономка наслаждалась произведенным впечатлением, Эмили сменила позу и на сей раз весьма успешно. От жадности глазки миссис Рук распахнулись до невиданного предела.

— Умереть не встать! Что я вижу у вас на цепочке, мисс?! Как сверкает! Дайте-ка взглянуть!

Дрожащими руками Эмили отцепила медальон от цепочки. Албан протянул его миссис Рук.

Та принялась восхищаться бриллиантами, но уже без восторга.

— Конечно, с драгоценностями сэра Джервиса им не сравниться, хотя это неплохие экземпляры, неплохие. И сколько же они…

Экономка умолкла. Ее внимание привлекла гравировка, и она принялась читать вслух:

— Светлой памяти моего отца. Умер…

Ее лицо мгновенно окаменело, слова замерли на губах. Албан воспользовался случаем и сделал вид, что желает помочь.

— Вероятно, вам сложно разобрать надпись, – заметил он. – Дата – тридцатое сентября тысяча восемьсот семьдесят седьмого – почти четыре года назад.

Миссис Рук не выдала себя ни словом, ни жестом. Она держала медальон перед собой как ни в чем не бывало. Албан посмотрел на Эмили, не сводившую глаз с экономки: она едва сохраняла самообладание. Чувствуя ответственность перед девушкой, он высказал то, на что не решалась она.

— Наверное, миссис Рук, вам хотелось бы взглянуть на портрет? – предложил он. – Открыть крышечку?

Женщина молча протянула ему медальон, не поднимая взгляда. Албан открыл крышечку, но миссис Рук даже не пошевелилась, и он положил вещицу ей на колени.

Портрет не произвел на миссис Рук должного впечатления – похоже, она успела собраться с духом, увидев дату. Женщина просто сидела и смотрела, не издав ни единого звука. Албан не стал ее щадить.

— Портрет отца Эмили, – объявил он. – Похож на того мистера Брауна, о котором вы подумали, когда спрашивали меня, жив ли еще отец мисс Эмили?

Вопрос ее рассердил. Экономка подняла взгляд и громко, нахально ответила:

— Нет!

— И все же, – продолжал настаивать Албан, – вы умолкли, разглядев надпись. Учитывая вашу болтливость, портрет произвел странный эффект – и это еще мягко сказано!

Она смерила его пристальным взглядом и повернулась к Эмили:

— Вы только что говорили про жару, мисс. Похоже, я перегрелась. Ничего, скоро приду в себя.

Столь наглая отговорка вынудила Эмили ответить:

— Вы поправитесь скорее, если мы прекратим донимать вас расспросами и оставим одну.

Окаменевшее лицо экономки слегка смягчилось: на нем проступило явное облегчение. Похоже, ей и в самом деле не терпелось поскорее от них избавиться.

Албан с Эмили вышли без единого слова.

— Что нам делать дальше? Мистер Моррис, вы наверняка повидали на своем веку разных людей – вам знакома человеческая натура, а мне нет. Помогите же советом!

Эмили позабыла, что он в нее влюблен, позабыла обо всем, кроме впечатления, произведенного медальоном на миссис Рук, и странного, пугающего вывода, который из этого следовал. Охваченная смятением, она взяла Албана за руку, словно родного брата. Он был нежен, внимателен и честно постарался ее успокоить.

— Мы ничего не достигнем, пока не обдумаем все спокойно. Простите меня за эти слова, но вы напрасно волнуетесь.

У ее волнения была достойная причина, хотя учитель о ней и не догадывался. Ночной разговор с мисс Джетро неизбежно усилил подозрения, вызванные поведением миссис Рук. Всего за сутки Эмили повстречала двух женщин, которые уклонились от случайно пробужденных к жизни воспоминаний о ее отце – возможно, из чувства вины. Как они ему навредили? О каком позоре с их стороны напомнил его безупречный образ? Какая за этим скрывалась тайна?