Книга Другой Путь, страница 74 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Маркиза де ла Шетарди ткнули как котенка в сделанную им лужу. Русская правительница сама просила его снова прислать, и вряд ли она это сделала, чтобы так мелко за помощь мстить. Их разговор слышали стоящие рядом, и императрица четко указала, что Жак здесь даже не ее гость и ничто, и никто не может его здесь защитить. Пора действовать. А то можно и дело не сделать, и домой не возвратиться.

Жак достал из-за пазухи приготовленное письмо. Его можно было передать только в крайнем случае. Вот он и наступил.

— Мой государь просил меня передать это письмо русской императрице… – подал скрепленную печатью бумагу Шетарди.

Императрица не сразу, а только прокрутив в голове фразу, приняла свиток. Вскрыла его. Пробежала глазами. Улыбнулась. Долго же французы не хотели императорский титул русских монархов признавать. Отчего же их так приперло?

— Что же вы, господин посол, не начали с него, – добродушно произнесла Елисавета. – Иностранная Коллегия быстро бы передал его мне, и вам бы не пришлось три дня томиться.

— Ваше императорское величество… – начал де ла Шетарди.

— Да оставьте свои политесы, – ровно произнесла императрица, – о чем вы, маркиз, хотели переговорить? У Сергея найдется свободная зала, где мы сможем уединиться для беседы…

Что же, маркизу похоже ничего более здесь не грозит. И он уж постарается подобрать «лучшую» женушку этому голштинскому мальчишке. Да и Бестужева надо додавить, тогда, может быть, и с Веной у России раскол углубится.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ОСОБНЯК СТРОГАНОВА. 7 ноября 1743 года

Когда-то Петру Петровичу нравились танцы. Он был молод и после озорного кейли мог отжечь и задорную джигу. Но когда тебе за шестьдесят, то тебе и гавот уже в тягость. Впрочем, если бы ему выпал шанс еще раз увидеть изумрудные поля Ирландии…

Родина. Одну он покинул даже моложе цесаревича. Вторую он нашел здесь. Другую генерал-фельдмаршал уже и не искал.

Ласси приехал чуть раньше императрицы. Почти к танцам. Уже отзвучал стартовый польский. Начиналась кадриль – веселая версия контрданса. Старый вояка видел, как почти без отдыха юный цесаревич передал партнершу по первому танцу своему двоюродному дяде. Молодые обменялись видно парой учтивых слов, и Петр Федорович уже вторую принцессу подхватил. Видно, было, что несмотря на быстрый ритм, молодые успевают обменяться и заинтересованными взглядами, и фразами. Похоже цесаревичу нравится эта девица. С первой он более нейтрально говорил.

Танец закончился. Но пара и не думала расходиться. Чуть поговорив, они подошли к новомодному фортепиано. Принцессе Каролине Гессен-Дармштадтской принесли лютню. Цесаревич пробежал по клавишам, прислушался. Что-то наиграл вполсилы из Баха. Публика, разгоряченная танцем, умолкла. Фельдмаршал видел, как из боковой двери вышла царица с маркизом де ла Шетарди. Заняла свое место. Прижала тому палец к губам. И внимательно посмотрела на выступающих.

Цесаревич кивнул, и они с принцессой начали. Ласси не был знатоком в музыке, но чувствовал, как иногда забегала вперед лютня. Каролина смотрела тогда на Петра извинительно. Но все звучало довольно гармонично. Оба играли без нот. Петр Петрович раньше не слышал этой мелодии. И когда же принцесса успела порепетировать с Петром? Прошла всего пара дней с ее приезда. А значит, она раньше знала эту мелодию. Ласси заметил задумчивость на лице императрицы. Но его самого очаровала эта «песня».