Книга Другой Путь, страница 73 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Франция покупала металл строгановских заводов, и маркиз понимал, что его не могут не пригласить. За прошедшие два дня ему уже успели отказать во встрече с императрицей. Подготовленный ему дом оказался сырым, и пришлось принять приглашение архиятора Лестока у него пока погостить. Шетарди был оскорблен, но у него было срочное дело, по которому надо было поговорить с неблагодарной русской императрицей. Он был уверен, что Елисавета Петровна не пропустит этот прием. Его не могут к ней не допустить, и тогда он выложит козырь, от которого она не сможет отбиться. Насколько Шетарди знал, царица еще не определилась с невестой, и все можно к пользе Франции решить.

По прибытии маркиз уже нашел у Строганова находящегося в окружении немалого числа прелестных дам русского дофина. Тот о чем-то болтал с ними и немного играл на новомодном итальянском инструменте. Короткий стальной взгляд Петра дал понять де ла Шетарди, что на удаленном приветствии стоит остановиться, и цесаревич точно не хочет с ним говорить. Впрочем, от этой встречи пока не могло быть пользы. А не спешащий уезжать домой из Петербурга плененный под Гельсингфорсом генерал фон Будденброк мог русским про роль маркиза в «покушении на цесаревича» что-то и наговорить. Скорее всего, впрочем, именно самому цесаревичу. Но пока верительные грамоты де ла Шетарди не приняты, нужно быть настороже, позже, впрочем, тоже. И это еще одна причина свои бумаги императрице скорее предъявить.

Императрица прибыла, когда прошла уже половина вечера. Пока ее не было, играл оркестр. Гости могли баловаться напитками, смотреть картины, музицировать. Большинство же просто травили друг другу байки и сплетни. Де ла Шетарди был здесь как рыба в воде. Успел многое узнать, многим польстить и напомнить о себе…

Императрица прибыла с гостями. Он уже знал, что кроме герцога Голштинского прибыли две принцессы Гессенские: Каролина Дармштадтская и Ульрика Кассельская. Вокруг судачили, что это «невесты». Наличие здесь Ульрики могло сильно задачу маркиза осложнить.

Вскоре после прибытия императрицы начались танцы. Первым был польский танец. На него объявили цесаревича и Ульрику, а потом почти сразу кадриль. Тут уже с русским наследником танцевала дармштадтская принцесса. Строго по старшинству. Было заметно что Петр Федорович мелок для обеих принцесс. Что ж, самое время поговорить.

Де ла Шетарди пробрался к сидящей на возвышении императрице.

— Ваше императорское величество, – начал, сделав глубокий реверанс, маркиз…

— О, Жак! – деланно удивилась русская царица. – Вы, я вижу, к нам надолго, если начали наконец русский учить?

Зараза. В гробу туринский дворянин и французский маркиз видел этот варварский язык! Но ничего не поделать, дипломатия – трудное ремесло. И если бы того потребовали интересы его короля, он сейчас и в шкуры бы облачился.

— Нье множеко, – пояснил Жак и продолжил на французском: – Я благодарю за ваше приглашение в любимую мной русскую столицу. К сожалению, меня не пустили к вам сразу по прибытии, чтобы передать восхищение моего короля и иметь счастье вас лицезреть.

Саркастическая улыбка.

— Я рада вас видеть, Жак, но вы ведь лицо частное, потому мои люди и я не находим причин с вами у себя встречаться, – снисходительно ответила Елисавета Петровна, – но на частных приемах почему бы и не поговорить?