Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 83 – Юй Сы

Се Юньци послушно прикрыл закопченную деревянную дверь и присел на табурет рядом. Гу Вэньвэнь молча протянула ему миску. Се Юньци столь же молча заглянул в нее и обнаружил остывшую маринованную баранину. Именно ее кусочки Гу Вэньвэнь «подогревала» на огне таким оригинальным способом.

— Как… по-варварски, – заметил Се Юньци, глядя на этот импровизированный шашлычок. – Почему все не поставила на огонь?

— Не знала, сколько съем, да и так вкуснее, – пожала плечами Гу Вэньвэнь. Она поднесла к лицу палочку, потыкала пальцем кусок мяса и удовлетворенно хмыкнула, а затем отправила его в рот.

На лице Се Юньци отразилась борьба: с одной стороны, этот достопочтенный, как всякий благородный господин, никогда не заходил на кухню и тем более не готовил себе сам. У него были на это слуги, хотя с тех пор, как он связался с даосом и его ученицей, ему уже приходилось готовить на огне в лесу. Отвратительный опыт. С другой стороны, его живот предательски заурчал от запаха мяса, и Се Юньци сглотнул слюну. Гу Вэньвэнь бесхитростно сунула миску ему в руки и принялась насаживать еще мясо, хотя прошлый кусок еще даже не дожевала.

— Насади и мне, – сказал Се Юньци наконец.

— А у шебя што, руки отшохли? – невнятно спросила девушка, глядя на него большими черными глазами.

Се Юньци начал закипать. Ему совершенно не хотелось марать руки в соусе, а голод сделал его раздражительным. Мало кто осмеливался такое говорить Третьему господину, не то что какая-то девчонка.

Видимо, его лицо так помрачнело, что Гу Вэньвэнь великодушно махнула.

— Ладно-ладно, чистюля.

Она уже давно заметила, что у ее шиди есть какой-то пунктик насчет того, чтобы как можно меньше марать руки. Она списывала это на банальную лень. Ловко насадив еще несколько кусков на палочку, она протянула ее Се Юньци.

Двое молча сидели у печи, разогревая мясо. Настроение Се Юньци все больше портилось. Аромат будто сводил его с ума, но даже когда молодой человек отправил в рот первый кусок и проглотил его, почти не жуя, голод ни капли не утих. Се Юньци слопал всю миску, но и после этого не наелся.

— Какой ты прожорливый, – пожурила его Гу Вэньвэнь, заметив, что шиди мрачно смотрит в пустую посуду. – Вечером будет пир, Учитель сказал. Потерпи до него, там и наешься.

Се Юньци бросил взгляд на бумажное окно – хотя уже темнело, до ужина еще точно много времени. Раздражение, которое после еды должно было утихнуть, только распалилось. Он бросил миску на стол и поднялся.

— Ты куда? – спросила его Гу Вэньвэнь.

— Выйду в город, – отмахнулся Се Юньци и быстро покинул кухню.

Конечно, он не мог просто перейти на цингун и пробежаться по крышам, потому что сейчас был в гостях. К тому же это все-таки столица, и здесь очень много стражи. Се Юньци не мог привлекать к себе ненужное внимание, но голод, лишь немного притупленный мясом, разгорелся с новой силой, стоило подумать о нем. Поэтому Третий господин с трудом дошел до ворот, а уже там спешно вышел на улицу покрупнее, ища какую-нибудь таверну.

К счастью, недалеко от поместья Лу был маленький переулок, в котором Се Юньци обнаружил лапшичную. Он уселся на плохо сколоченный стул и заказал две миски лапши и двойную порцию мяса. Стол казался липким, табурет – шатким, а лавчонка – такой убогой, что глазам Третьего господина было попросту оскорбительно на нее смотреть. Но он съел обе миски и даже жиденькие куски мяса с салом, не замечая обстановки.