Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 82 – Юй Сы

Но стоит прозвучать слову «война», как вместе с ним легенду об Алом клинке Небес вытащат со дна сундука, смахнут с нее пыль и выставят на всеобщее обозрение. И бремя снова ляжет на узкие плечи Мо Хэ. И он не сможет отмахнуться, потому что поклялся защищать этот мир.

Казалось, и сам Лу Минчуань осознал тяжесть своих слов, потому что неловко свернул разговор.

— Вам стоит отдохнуть с дороги, даочжан. Уверен, что Чанъань вам понравится.

Мо Хэ склонил голову, и красная лента, стягивающая хвост, упала вперед. Он скосил на нее глаза, а затем медленно поднялся. И напоследок кланяясь, заметил в глазах Лу Минчуаня чужеродную, совершенно несвойственную этому суровому лицу эмоцию – сочувствие.

* * *

Се Юньци, стоило ему остаться в одиночестве, совсем не изящно плюхнулся на кровать спиной и тяжело вздохнул. Он ощущал, как в нем бурлит энергия, но комфорта при этом не испытывал. Впрочем, и боли тоже, лишь замешательство и непонимание. А Третий господин ненавидел что-то не понимать. Должно быть, именно это чувство и беспокоило его – к такому выводу пришел Се Юньци, пролежав на кровати без дела некоторое время.

Морозный день уже клонился к вечеру, и в кои-то веки вышло солнце, тонкие ветви качались за окном на ветру. Се Юньци некстати вспомнил, что совсем скоро день зимнего солнцестояния. Несмотря на бытующее в праведном мире мнение, что все яо – варвары, которые только и заняты тем, что грызут друг другу глотки и сеют хаос и боль, это было вовсе не так. Хотя царство демонов – это жестокое место, в котором правят сильнейшие, даже им не чужды простые радости. Правда, ни один демон, и тем более некий достопочтенный, под страхом смерти в этом бы не признался.

День зимнего солнцестояния был особенно важен для царства демонов – ведь с ним наступала и самая длинная ночь, а значит, иньская энергия преобладала над янской, а вся нечисть становилась намного сильнее. Обычно во дворце Третьего господина в этот день все его обитатели получали зимнюю одежду, и Се Юньци, считая себя великодушным правителем, позволял подчиненным немного отдохнуть. Сам он закатывал роскошный пир и до самого утра пил и развлекался.

В этом году… Се Юньци перевернулся на бок и вздохнул. Не видать ему вина и красоток. Вино еще можно достать, но что касается красоток… Се Юньци, как назло, вспомнил тот взгляд, которым его одарил даос, а этот достопочтенный взял и подчинился. Все это чрезвычайно раздражало Се Юньци.

Поворочавшись с боку на бок, он почувствовал острый голод и сел, смотря на дверь. Они так долго тащились в Чанъань и даже не останавливались на обед. Хотя Се Юньци давно мог практиковать инедию и обходиться без еды, Третий господин не привык себе в чем-то отказывать. После медитации он чувствовал себя странно сытым, будто наелся ци, но сейчас голод снова пробудился.

Се Юньци оправил одежды и вышел из комнаты. Поместье Лу было ему незнакомо, но острый демонический нюх помог быстро найти кухню. Совершенно неудивленный, там он обнаружил свою шицзе: Гу Вэньвэнь сидела на маленьком табурете около печи и поджаривала что-то на огне, насадив на палочку для еды. Услышав шаги, она испуганно обернулась, но увидела Се Юньци и тут же расплылась в улыбке.

— Закрой дверь, закрой дверь! Все слуги разошлись на отдых, если нас тут поймают, то нам несдобровать.