Книга Убей меня, люби меня, страница 66 – Хэй Янь

Перед тем как войти в Пылающую долину, путники запаслись едой и водой на пять дней – этого с лихвой хватило бы, чтобы не раз пройти туда и обратно. Все прекрасно понимали, что их ждет опасное приключение, поэтому были начеку и с самого начала оставляли метки… Но все равно заблудились. Добравшись до места, где впоследствии остановились Мэй Линь и Мужун Цзинхэ, они наконец нашли тех, кого искали, – однако пути назад уже не было.

Двенадцать человек давно стали двенадцатью изуродованными трупами. Из-за отсутствия солнца в этой долине тела еще не начали разлагаться, зато на них отчетливо просматривались следы ранений и каннибализма. Эта сцена потрясла четверых путников – именно тогда в их сердцах проклюнулись семена страха и отчаяния, которые позже с безумной скоростью разрослись.

На третий день один из них сошел с ума и вытащил кинжал. Мертвяк владел только простыми приемами кулачного боя – ему было далеко до настоящих мастеров боевых искусств. Именно поэтому он предпочел скрыться, пока двое других пытались утихомирить безумца. Он понимал, что, оставшись с ними, погибнет не от голода, а от их руки. Вот почему, когда безумец пришел в себя, Мертвяк так и не вернулся.

Когда троица принялась искать его, он все время петлял вокруг валунов и, сам того не ожидая, выбрался из заколдованного круга. Но самым удивительным было то, что он стоял совсем рядом со своими бывшими спутниками, видел все, что они делают, а те будто вовсе его не замечали.

Позже он не смог выйти из того пространства, куда попал, как ни пытался. Трое других даже не успели толком ощутить голод и жажду – гораздо раньше они сошли с ума от отчаяния и страха неизбежной смерти. Когда все трое скончались, Мертвяк подобрал остатки припасов и после долгих блужданий сумел выбраться в безопасное место.

Все эти восемь лет он не переставал искать выход, испробовал все возможные пути, но каждый раз оказывался в тупике.

За это время здесь побывало немало людей. Он наблюдал за ними, как за актерами на сцене: видел, как они по-разному умирают, как смерть обнажает их настоящие лица. Иногда ради драгоценной крови он даже «помогал» им испустить дух, когда они были в агонии.

От его рассказа хладнокровная и ко многому равнодушная Мэй Линь невольно сглотнула. Тошнота подступила к горлу, и она невольно прижала к себе Мужун Цзинхэ.

Мертвяк не стал подробно рассказывать, как выживал восемь лет, да они и не хотели знать.

— Ты охотник за трупами, – произнесла Мэй Линь.

Это было утверждение, а не вопрос. Наверное, только это занятие могло ему выдержать столь жуткое напряжение и прожить восемь лет в аду, не сойдя с ума. Она бы точно не справилась. Единственное, что ее смущало: он говорил, что немного умеет драться, но, когда нападал, двигался неловко и неумело.

Мертвяк опустил голову, молча признавая ее правоту.

Мужун Цзинхэ уже притерпелся к новым обстоятельствам и чувствовал себя лучше. Пока Мертвяк рассказывал свою историю, принц вернул себе привычное бесстрастие, и по выражению лица нельзя было догадаться, о чем он думает.

— Вчера ты не стал нас убивать. Ждал, пока мы обессилеем от голода, чтобы пустить нам кровь, не так ли? – равнодушно спросил Мужун Цзинхэ.

Этот доходяга точно не одолел бы двоих. А если бы даже сумел, то в ходе схватки могло бы вытечь много крови. Непозволительная роскошь для места, где нет ни капли воды.