Книга Убей меня, люби меня, страница 67 – Хэй Янь

Мертвяк задрожал и как будто сделался меньше. В его глазах, едва виднеющихся из-под спутанных волос, мелькнули испуг и удивление оттого, что его раскусили. Но он не стал отпираться.

Мужун Цзинхэ кивнул и добавил:

— Поешь чего-нибудь, а потом снова проведи нас своими дорогами.

Мертвяк долго с опаской смотрел на него и, лишь убедившись, что на него не злятся, медленно выпрямился.

— Я сегодня… уже ел… – пробормотал он, поднимаясь на ноги. Он давно забыл о том, что такое сытость: ел раз в день, и то немного.

Мужун Цзинхэ, конечно, понятия не имел, как часто он ест. Но поскольку Мертвяк все же мог стоять на ногах, пусть и дрожа, принц кивком велел девушке развязать его. Они вновь продолжили путь – теперь Мэй Линь везла принца, следуя за неожиданным провожатым.

Сначала Мертвяк удивился, что его развязали, но потом преисполнился благодарности. По пути он не раз пытался помочь Мэй Линь с тележкой, однако принц каждый раз отказывался.

Идти с проводником оказалось легче. Они снова попали на тот участок, где раньше бродили по заколдованному кругу, но, двигаясь за Мертвяком, сумели его покинуть. Потом они дважды обошли пространство около лачуги Мертвяка, и Мэй Линь окончательно выбилась из сил.

— Это же природный лабиринт, – сказал Мужун Цзинхэ из бамбуковой тележки, и уголки его губ вытянулись в странной улыбке. В глазах вспыхнул причудливый огонек, какого девушка раньше не замечала. Они с Мертвяком даже немного оживились и с надеждой посмотрели на принца.

Мужун Цзинхэ жестом велел Мэй Линь принести палку. Она огляделась, но не нашла поблизости ничего подходящего. Девушка уже собиралась отрезать ветку бамбука с тележки, как вдруг две тонкие руки протянули ей плотную белую кость. Мэй Линь едва не вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и с улыбкой поблагодарила Мертвяка. Следуя указаниям Мужун Цзинхэ, девушка принялась чертить на песке гладкой, как нефрит, локтевой костью.

Увидев, что к нему не испытывают отвращения, Мертвяк просиял.

Постепенно на песке вырисовывался странный узор, состоящий из кругов. На первый взгляд он казался хаотичным, но при должном внимании в нем угадывался скрытый порядок.

— Это расположение камней в месте, где мы застряли, – пояснил Мужун Цзинхэ.

Он велел Мэй Линь отсчитать от центра три камня вправо, затем повернуть наверх и между четвертым и пятым камнями указать «врата жизни», то есть выход, путь спасения. А за ними – «врата смерти», то есть вход.

— Смерть дает начало жизни, – добавил принц, – а жизнь неизбежно ведет к смерти. Это бесконечный круговорот. Перед нами простой природный лабиринт, в котором так легко потеряться.

Прежде он не думал о таком варианте – слишком уж неожиданной оказалась сама ситуация.

— А выбраться мы можем? – спросила Мэй Линь. Это все, что ее интересовало. Ее не заботили ни жизнь, ни смерть, ни прочие философские категории.

Мужун Цзинхэ кивнул, но лицо его осталось печальным.

Когда все трое наконец подошли к выходу из каменного леса и увидели густые бамбуковые заросли, залитые солнечным светом, Мэй Линь поняла, почему Мужун Цзинхэ не радовался. Они вернулись туда, откуда начали. Жизнь и смерть сменяются бесконечно, иного выхода из этого круговорота нет…

Из всей троицы ликовал только Мертвяк. За восемь лет он ни разу не видел солнца, и, хотя его глаза слезились, весь он буквально ожил и теперь лучился от счастья.