Книга Убей меня, люби меня, страница 63 – Хэй Янь

— Тьфу, думаешь, без тебя не справлюсь? – Она пнула его по ягодицам, затем резко выхватила кинжал и холодно добавила: – Тогда давай проверим, выйду я отсюда без тебя или нет.

Кончик лезвия зловеще сверкнул в тусклом свете и устремился прямо в грудь Мужун Цзинхэ.

Вытянутые глаза превратились в щелки. Принц почти поверил, что она действительно собирается его убить, если бы не очередное лязганье металла – на этот раз более продолжительное и отчетливое.

— Я убью тебя, ведьма! – внезапно раздался чужой хриплый голос, а за ним неуверенные шаги.

Пнув тележку ногой, чтобы та откатилась подальше, Мэй Линь развернулась и взглянула на сгорбленную фигуру, бегущую на нее с поднятым клинком. И пускай у нее больше не было внутренней силы, зрение и ловкость оставались при ней. Она уже поняла, что перед ней не мастер боевого искусства. Хватка, бег, движения – все выдавало в нем обычного человека. Разве что с налетом мрачной решимости и жаждой убийства. Но таких вещей она как раз не боялась.

— Откуда вылезло это чудище! – язвительно бросила она, намеренно провоцируя нападавшего.

Мужун Цзинхэ медленно высунул голову из тени и хладнокровно рассматривал незнакомца, прикидывая шансы Мэй Линь на победу.

На первый взгляд незнакомец казался сгорбленным и приземистым, но было видно: стоит ему выпрямиться, и он окажется ростом с самого Цзинхэ. Одежда свисала лохмотьями, волосы и борода спутались в грязные пряди, скрывая лицо. Он явно провел здесь немало времени.

«Поступь тяжелая, внутренней силы нет. Удары мечом беспорядочные – ни о каком боевом мастерстве не может быть и речи. Как он тут оказался? И тем более выжил? Проклятая женщина, чтоб ей пусто было, не пожалела сил при нападении… После разберемся. У нее на губах все еще вкус дикого винограда… Ох, как же хочется есть…»

Поняв, что Мэй Линь ничто не угрожает, Мужун Цзинхэ отвлекся на посторонние мысли. Если бы девушка узнала, о чем он думает, то точно пожалела бы, что не ударила его сильнее.

Незнакомец, хоть и не владел боевыми приемами, держал в руках настоящий клинок. Поэтому даже случайный выпад грозил серьезной раной. К тому же он мог сбежать, поняв, что попал в ловушку, – а потом его уже не выманить.

К счастью, слова Мэй Линь вывели незнакомца из себя, и он ринулся на нее с клинком наперевес, не оставив места сомнениям. Девушка резко сузила глаза и, когда лезвие едва не достало до лица, развернула корпус, ушла вбок, а потом подняла кинжал. Клинок уже почти касался запястья нападавшего, но в последний момент она сменила траекторию, и согнутый локоть врезался ему в грудь. Раненое плечо не позволило ей вложить в удар всю силу, но даже этого оказалось достаточно, чтобы мужчина согнулся пополам. Следом кинжал плавным движением развернулся в ее руке и лег поперек его горла.

— Брось меч, – спокойно сказала она с легкой усмешкой.

От незнакомца исходил тошнотворный смрад гнили и смерти, но девушка даже не поморщилась.

Мужчина опустил плечи, и его глаза, скрытые под спутанными волосами, в панике забегали.

Меч со звяканьем упал на землю.

Руки незнакомца были связаны веревкой за спиной, и он с явной неохотой волочил за собой тележку с Мужун Цзинхэ.

Говорить, кто он такой, человек отказался. Мэй Линь не стала давить на него, просто окрестила Мертвяком. Слишком уж он вонял трупным запахом.