Книга Убей меня, люби меня, страница 167 – Хэй Янь

Иногда, просыпаясь среди ночи, она невольно вспоминала его слова, что никакой смертельной опасности здесь нет. Наверное, солгал. Но еще яснее понимала, что у нее и выбора нет. И от этого на душе становилось еще тяжелее.

Юэ Цинь не поехал вместе с Мужун Цзинхэ в Наньюэ, поэтому каждый день приходил ее проведать.

Когда тело Муе Ломэй было полностью очищенно от гу и в нем не осталось ни одной червоточины, ее кожа засияла неестественной, почти пугающей красотой.

Шаман извлек из Мэй Линь стебли тысячелистника, сделал надрез на ее запястье и наполнил пиалу ее кровью, которую затем дал выпить Муе Ломэй. По словам шамана, только так можно было полностью избавиться от яда гу.

Вскоре Муе Ломэй начало безудержно рвать. Мэй Линь, лежавшая на постели, слышала эти звуки, и у нее темнело в глазах. Вдруг перед ней возникло юное личико.

— Сестрица, сестрица, как ты себя чувствуешь? – шепотом спросил взволнованный Юэ Цинь, и она немного пришла в себя. Ее безжизненное бледное лицо было почти бескровным.

Мэй Линь, собрав последние силы, знаком велела наклониться к ней.

— Послушай, я запрещаю тебе плакать, – сказала она так тихо, чтобы слышали только они двое.

До сих пор мальчик еще как-то держался, но, услышав ее, понял, что еще чуть-чуть, и он разревется. Подняв голову и посмотрев ей в глаза, Юэ Цинь увидел в них такую строгость, какой раньше не замечал, и не осмелился плакать – выдавил «ага» и вновь наклонился к ней.

— Если я… если, предположим, я умру… не смей плакать, иначе вон отсюда, и не приходи больше! – Произнося слово «умру», она заметила, как тот поджал губы, но от ее сурового тона сдержался. – Если не затруднит, отвезите мое тело в Цзинбэй. Найдите место, где весной цветут цветы, и там похороните.

Юэ Цинь не произнес ни слова, только слезы текли по его щекам и капали на лицо Мэй Линь. Она сделала вид, что ничего не замечает, и спокойно и тихо продолжала:

— Гроба не надо, закопайте так. Лучше слиться с землей, чем быть закованной в гроб или циновку. Пусть мое тело напитает землю, чтобы весной расцвели цветы. И я хоть немного полюбуюсь ими… – последнюю фразу она сказала шутливым тоном. Но Юэ Цинь больше уже не мог сдерживаться и вскочил, не дождавшись, когда она закончит.

— Мне противно это слышать! – крикнул он и выбежал из комнаты.

Зная, что мальчик наверняка убежал выплакаться в одиночестве, Мэй Линь тихо вздохнула и, не обращая внимания на странный взгляд Муе Ломэй, медленно закрыла глаза, сжимая под одеялом кинжал, который она только что незаметно стащила с пояса Юэ Циня.

По правде говоря, Муе Ломэй уже поправилась и, несмотря на свою ненависть к Мэй Линь, давно должна была покинуть это место. Но почему-то задержалась.

В ту ночь они снова остались вместе. Когда все спали, Мэй Линь с трудом села на кровати, затем поднялась и с кинжалом в руках подошла к постели Муе Ломэй.

— Я знаю, что ты хочешь сделать… Я помогу тебе, – тихо сказала она, подняла кинжал и резко опустила.

Раздался глухой стон, как будто лезвие попало в цель. Но в следующее мгновение Ломэй вскочила и ударила Мэй Линь в грудь.

Разбуженные воплем дворцовые слуги вбежали в комнату и увидели Муе Ломэй в луже крови, лежавшую без сознания на кровати, а на полу – бездыханное тело Мэй Линь с кинжалом в руке.