Книга Убей меня, люби меня, страница 129 – Хэй Янь

«Я бы с таким не смог появиться на людях…»

Он ведь не только о мешочке говорил. Он имел в виду и Мэй Линь.

Она просто безымянная смертница из Аньчана, наложница во дворце принца, шпионка в розыске. Такая, как она, никогда не сможет быть рядом с ним. Мэй Линь и раньше понимала это, но все же любила его – что тут поделаешь? Теперь же, услышав от него эти слова, она не только испытала боль, но и осознала: где-то глубоко в душе у нее все это время жила пустая надежда.

Неужели она останется здесь, разрешая ему пользоваться собой, и будет и дальше наблюдать, как он нежничает с другими женщинами? Это под силу только святой.

Плешивый, видя ее решимость, снял меховую шапку и почесал голову.

— Ну, раз надо уйти – пусть. Только давай дождемся завтрашнего дня, а то мои старые кости не выдержат такого холода.

Да, наверное, он прав. Если выйдут в такой снегопад посреди ночи – обязательно навлекут на себя беду. Раз Муе Ломэй здесь, то Мужун Цзинхэ все время будет проводить с ней (тем более Мэй Линь он велел не попадаться на глаза), поэтому они с Плешивым в любой момент смогут незаметно уехать из Цзинбэя.

Мэй Линь хоть и была расстроена, но от этих мыслей все же несколько воспряла духом. Она кивнула в знак согласия и уже хотела пойти отдохнуть, как вдруг Плешивый ее окликнул:

— Каша еще горячая. Поешь немного перед сном. – Он постучал трубкой по стоящему рядом с жаровней коробу с едой, а потом добавил: – А ты вообще осилишь дорогу в метель?..

Мэй Линь увидела фарфоровый короб с двумя стенками, между которыми лежали раскаленные угли. Внутри короба было два отделения: одно – с кашей, другое – с небольшими закусками. Когда девушка подняла крышку, над едой все еще вился пар.

Узнав, что лекарь ужинать не будет, Мэй Линь не стала церемониться – сразу взяла палочки и приступила к трапезе. Каким бы ни было ее настроение, от еды она никогда не отказывалась. Этому она научилась ради выживания еще в Аньчане. В ту пору одна черствая лепешка могла спасти жизнь.

— Эх, а я думал задержаться здесь немного, пожить в свое удовольствие, – вздыхал Плешивый. – Все-таки живу у принца во дворце – деревенским такое и не снилось.

Он сидел, опершись на спинку стула, и покачивался в нем, посматривая на ярко-красные тлеющие угли. В его жалобном голосе звучала досада, что раздражало Мэй Линь.

Девушка покосилась на Плешивого, проглотила закуску, а затем обмакнула конец палочки в воду и вывела на столе: «Зато здесь на солнце не посидишь».

Плешивый ничего не ответил, но прищуренные глаза загорелись. Да, как ни крути, а дома лучше.

Ранним утром Плешивый сослался на то, что ему нужны ингредиенты для лекарственных снадобий, и сам вызвался съездить в лавку. Слуги доложили об этом Цин Яню – тот ничего не заподозрил и, видя, что снегопад все не прекращается, приказал подготовить для лекаря повозку.

Вскоре после отъезда Плешивого Мэй Линь надела широкополую шляпу, меха и накидку, защищающую от непогоды, и совершенно спокойно вышла за пределы дворца через боковые ворота. Любой знал, что у Мужун Цзинхэ с ней особые отношения, поэтому никто и не помыслил преграждать ей путь.

Покинув дворец, Мэй Линь отправилась на извозчичью станцию. В такую пургу никто из возниц не желал куда-либо ехать, так что девушке ничего не оставалось, кроме как купить повозку с лошадью и править самой. Перед отъездом она попросила начальника станции обернуть ноги и брюхо лошади толстой ватой, чтобы животное не получило обморожение. Еще Мэй Линь запаслась фуражом, углем для жаровни, булочками и тушеным мясом – и направилась в самую большую аптечную лавку в городе.