Книга Только с тобой, страница 163 – Э. Сальвадор

Она прячет улыбку.

— Не хочу это слышать.

— Это мило, — воркует она. — Мне нравится, как ты всегда думаешь о нем. Броманс⁴⁸ не имеет аналогов. Я это обожаю.

Закатываю глаза и перевожу разговор, а взгляд — на телевизор, где я пою Yellow Coldplay.

— Кстати о дерьме.

Джулианна громко ахает, и когда смотрю на нее, она смотрит так, будто ударил по лицу.

— Ни в коем случае. Ты не будешь плохо говорить о Хаптике. Я уйду, и не шути со мной, потому что вызову Uber.

Я поднимаю одну руку в знак капитуляции и направляюсь к кровати. Когда она продолжает стоять, похлопываю по ее стороне. Джулианна секунду смотрит, а потом присоединяется ко мне.

— Не будь засранцем. Он очень хороший певец, — говорит она, прежде чем засунуть в рот ложку «Синнамон Тост Кранч» с ванильным мороженым.

— Зачем защищать человека, которого ты не знаешь? Человека, чьего лица ты никогда не видела?

Я спрашиваю не потому, что мне нужно подпитать эго, а потому что искренне интересно. Никогда не слышал, чтобы кто-то говорил обо мне с такой страстью, хотя она и не знает, что это я.

Я ни в коем случае не знаменитость, и у меня есть хейтеры, но это не мешает выкладывать видео. Чем больше просмотров, тем больше денег я получаю.

— Мне не нужно знать человека или видеть, как он выглядит, чтобы защищать его. Я знаю, что песни не его, но то, как он их поет, находит во мне отклик, — она закидывает ногу на ногу, и мой джемпер задирается. — Не могу это объяснить, но он поет с целью и не подражает исполнителям, чьи песни исполняет. Он добавляет свою изюминку, и мне это нравится. Нравится, что он может уязвимо выражать себя, оставаясь невидимым. Потому что иногда нам не нужно что-то видеть, чтобы чувствовать это. Я почти уверена, что поэтому он выбрал имя Хаптик⁴⁹. Знаю, что это означает осязание, но если подумать, именно это его голос и делает с тобой — касается тебя. По крайней мере, я так это понимаю.

Рассеянно помешиваю ложкой в миске, не зная, что ответить, потому что... ну, она не ошибается.

Когда песня сменяется на Amen в исполнении Amber Run, я почти прошу ее выключить, но мне пришлось бы объяснять почему, и не могу заставить себя быть честным и сказать ей, что эта песня была моим прощальным письмом для всех, кому было не все равно. Это был мой самый большой момент слабости.

Мне следовало удалить песню, когда был шанс, но так и не смог, потому что это лишь вызвало бы воспоминание о той ночи.

Должно быть, она приняла мое молчание за знак продолжить и доказывать свою точку зрения, разбирая песню и то, как я ее пою.

— Прежде чем ты продолжишь говорить, что это все равно звучит как дерьмо, я просто хочу, чтобы ты понял, почему так защищаю его. Эта песня... — она с трудом вдыхает, — эта песня глубокая, и не только из-за текста, а потому что мне кажется, Хаптик действительно звучит так, будто ему больно. Его голос такой голый и пронзительный, и кажется, за всем этим он имеет в виду то, что поет... — она вздыхает, и в ее голосе звучит меланхолия. — Особенно эту песню и ее слова. Мне кажется, он имел это в виду, когда пел о своей смерти. Возможно, я слишком глубоко копаю, но он не выкладывал ничего какое-то время после того, как загрузил ту песню.

Джулианна делает паузу, ожидая, что я что-то скажу, но не могу выдавить ни слова. Петля затянулась у меня на шее. Чувствую, что не могу дышать, когда те преследующие воспоминания, которые так старался держать подальше, возвращаются с такой яростью, что меня тошнит.