Книга Только с тобой, страница 166 – Э. Сальвадор

Кровь приливает к лицу, и сердце бьется медленно, но сильно. Каждый удар оглушителен. Кончики ушей становятся горячими, как и щеки, и медленно тепло распространяется вниз по телу.

Вот что она со мной делает, вот как заставляет чувствовать. Она не воплощение солнца. Она и есть солнце, и все, чего я хочу, — это продолжать вращаться вокруг него — вокруг нее.

Рейд ничего не говорит, но могу предположить, что он дает мне время впитать и переработать все это. Обдумываю свои слова и его. Я не удивлен, когда наконец признаю то, что отталкивал.

— Она мне нравится, но не могу позволить себе эмоционально привязываться к кому-то, кто, возможно, не отвечает тем же. К кому-то, кто в конечном счете уйдет. Я видел, как отец собирал вещи и обещал, что вернется, но он ушел и не вернулся. Мать умерла у меня на руках. И я почти потерял себя в попытках удержать связь с ними. Я больше не хочу никогда так себя чувствовать.

* * *

Я ловлю отскок и закидываю мяч в кольцо.

Арена взрывается овациями и скандированием, а группа играет, еще больше распаляя и без того неистовую толпу. Я чувствую вибрацию от их прыжков через подошву кроссовок, это подстегивает адреналин, бегущий по телу.

До конца нашей первой игры сезона осталось десять минут, и я могу уверенно сказать, что мы победим. И говорю это не в том высокомерном, «я-чертовски-самоуверенный» смысле, но мы ведем на двадцать очков, и так было с первой половины игры.

Я не стану принижать усилия нашей команды-соперника, Южного Далласского Университета. У них сильный снайпер, и защита у них хорошая. Черт, для той команды, что они собой представляют, они довольно великолепны. Я не сомневаюсь, что могли бы обыграть другую команду, но не нас.

Пусть ТиДжея здесь и нет, но мы играем довольно здорово по сравнению с нашей первой игрой в прошлом сезоне. Мы тогда чуть не провалились, и это могло стоить нам первой победы, но не сегодня. Потрясающе, как все играют. Даже Малик, насчет которого я сомневался, тянет свою линию.

Мне не следовало в них сомневаться, но последние несколько недель тренировки были жестокими. И дело не в тренере Уоррене и всем, что он заставляет нас делать, а в ребятах. Что-то не работало. Все были не в себе, их мысли витали не на площадке, а где-то еще или о ком-то еще, но сегодня все не так.

Мы все работаем синхронно, все знаем, где и когда нам нужно быть, словно общаемся телепатически. Химия между нами потрясающая, и я вижу, что тренер Уоррен доволен, даже Сейнтом, который сегодня сделал несколько рискованных бросков. Но поскольку он — Сейнт, каким-то образом ему удалось все их реализовать. Понятия не имею, как он это делает, как делает это так легко, да еще и звучит это так удовлетворительно.

Я до сих пор не понимаю, почему он не выставил кандидатуру на драфт. Он мог бы запросто оказаться среди пяти лучших игроков драфта. Но это неважно. Он здесь и отчасти причина двадцати семи набранных очков, следом за ним Джаггер с двадцатью одним.

К концу игры ЮДУ⁵⁰ удается набрать еще несколько очков, но мы все равно выигрываем у них с разницей в двадцать пять, и для всех, кроме меня, это означает только одно.

— О, нет, ты не отвертишься! — Сейнт перебрасывает руку через мое плечо, прежде чем успеваю спрятаться у себя в комнате.