Книга Только с тобой, страница 162 – Э. Сальвадор

Знаю, что это я пригласил ее, по сути, заставил приехать, не оставив выбора, но теперь, когда она наконец здесь, в моем безопасном пространстве, со всеми своими вещами, не знаю, что и думать.

Барабаня нервными пальцами по столешнице, я с шумом выдыхаю усталый вздох и выпрямляюсь.

Что бы сказал на это Рейд?

Вероятно, он бы проанализировал ситуацию и сказал, что нужно открыться. Уверен, он бы сказал, что нужно выражать свои чувства, а не запирать все, что чувствую, в тот ящик, что я закопал глубоко в мозгу, потому что мне некомфортно.

На одной из наших сессий он сказал, что я подавляю эмоции, после того как открылся насчет мамы.

Дело не в том, что я хочу... Мне просто нужно все это упаковать, потому что иногда это слишком, и я теряю контроль над чувствами. Теряю контроль над собой, и я не хочу снова через это проходить.

Не хочу думать «а что, если» или о гипотетических сценариях моей жалкой жизни, потому что все уже произошло, и назад пути нет.

Конечно, есть... горькое чувство от того, что двое людей, которых больше всего хотел в своей жизни, не захотели меня. Иногда оно кажется чем-то большим, чем горечь, но я стараюсь не размышлять над этим, потому что это бессмысленно.

Прямо как то, что я сейчас чувствую, — бессмысленно и смехотворно. Я сам попросил ее остаться, хотел, чтобы она была здесь, и несмотря на то, что сердце готово взорваться, не передумаю.

Поправив очки на переносице, беру то, за чем пришел на кухню. Пока Джулианна собиралась, я заправил кровать и спустился вниз за хлопьями «Синнамон Тост Кранч⁴⁷» и ванильным мороженым.

Это моя еда для утешения.

Ребята все еще не здесь, и я рад, потому что мне не нужны их допросы. Последнее, чего хочу или в чем нуждаюсь, — это быть заваленным вопросами. Понимаю, что еще недавно я не хотел иметь с ней ничего общего, но мне плевать на то, что чувствовал к ней в прошлом, потому что на данный момент я сосредоточен только на том, что чувствую к ней сейчас.

Эта мысль снова заставляет сердце бешено колотиться, и, прежде чем вернуться в спальню, беру свои эмоции под контроль.

Когда вхожу внутрь, я замираю в дверях, оглушенный звуком собственного голоса, и вижу Джулианну, держащую мои ноты. Я собирался их убрать, но появилась она и стала всем, о чем не мог перестать думать.

Она поворачивается ко мне, кладя листок обратно на стол.

— Я не подглядывала. Он упал, когда я ставила свои вещи. Но это ты написал?

Я никогда ни с кем не говорил о своей музыке, но, подходя к ней и протягивая миску, киваю.

— Да, я это написал, но еще не закончил.

Ее брови взлетают вверх не от шока, а с восторгом.

— Если ты не против, я бы с огромным удовольствием послушала. Когда закончишь, конечно, и только если захочешь. Без давления.

— Ты хочешь это послушать?

Знаю, что играю для людей на «Ютуб», но они никогда не видят моего лица, и это не моя собственная музыка. Играть перед ней то, что я сочинил, — это совсем другое дело.

Она улыбается, глядя на меня так, будто я сказал нечто абсурдное.

— Да, уверена, это будет звучать прекрасно. Ты, честно говоря, не перестаешь меня поражать.

Щеки нагреваются от пламенного взгляда, которым она смотрит на меня.

— Э-э, да, когда закончу, сыграю тебе. Но только, если это останется между нами. Никто не знает, что я над этим работаю, и Джаггер сойдет с ума, если узнает не одним из первых.