Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 6 – Майкл Скофилд

Эймар.

Сын.

Потом второе.

Саяна.

Дочь.

Ни Таргард.

Ни Варр.

Пока без фамилии.

Но уже не безымянные.

Вейра смотрела на эти имена с такой холодной яростью, что Ирсена почти согрелась.

Потом ниже, там, где требовалась подпись, она написала свое:

Ирсена Варр.

Не Таргард.

Варр.

Если они хотели стереть ее из своего рода, она уйдет с тем именем, которое было у нее до них. И однажды дети узнают: имя матери не слабее драконьего герба.

Перо выпало из пальцев.

Ровен поймал его раньше, чем оно коснулось пола.

Ирсена даже не поблагодарила.

— Принесите детей, — сказала она.

Вейра кивнула лекарю.

Тот исчез за ширмой, потом за боковой дверью.

Каждая секунда была длиннее года.

Ирсена смотрела только туда.

Не на Ровена.

Не на Вейру.

Не на бумагу, где ее жизнь только что сложили в несколько удобных для рода фраз.

Дверь открылась.

Сначала внесли мальчика.

Крошечный сверток в темной ткани. Не в белой, как полагалось наследникам. В темной — дорожной, неприметной, будто его уже готовили к исчезновению.

Повитуха приняла его и, наконец осмелев, поднесла Ирсене.

Когда Ирсена коснулась щеки сына, он перестал плакать.

Просто замолчал.

Не испуганно. Внимательно.

У него были темные ресницы и маленький упрямый рот. На правой ладони, едва заметно, золотилась тонкая искра, похожая на занозу света под кожей.

— Эймар, — прошептала Ирсена.

Мальчик вздохнул.

Потом принесли девочку.

Саяна не спала. Глаза у нее были мутные, новорожденные, еще не умевшие видеть мир, но лицо — сердитое. На виске прилипла темная прядь. Маленькие пальцы сжимались так крепко, будто она уже держала невидимый нож.

Ирсена прижала обоих к себе.

Боль прошила тело, но она не издала ни звука.

Ровен стоял рядом.

Слишком близко, чтобы его можно было не чувствовать.

Слишком далеко, чтобы быть рядом.

— Ирсена, — сказал он.

Она не подняла глаз.

— Не сейчас.

— Я не хотел этого.

Вот тогда она посмотрела на него.

И пожалела.

Лучше бы не смотрела.

Потому что увидела не равнодушие. Не жестокость. Увидела мужчину, который действительно не хотел. Который действительно не понимал, как дошел до этой комнаты, до этой бумаги, до этой женщины с двумя детьми на руках.

Но ее спасало уже не то, чего он хотел.

А то, что он сделал.

И чего не сделал.

— Ты стоял рядом, — сказала Ирсена.

Он будто получил удар.

— Я остановлю совет.

— Ты не остановил руку, которая забрала их первыми.

— Я верну вам имя.

Она усмехнулась, глядя на сына.

— Мое имя у меня есть.

— Детям.

— Детям я дам имя сама, пока ты будешь вспоминать, что должен был сделать в ночь их рождения.

Он побледнел еще сильнее.

Вейра вмешалась:

— Время. До рассвета остается меньше двух часов. Повозка будет ждать у северных ворот.

Ирсена не ответила ей.

Она смотрела на детей.

Эймар лежал тихо, будто слушал мир. Саяна сопела зло и время от времени дергала кулачком. Такие маленькие. Такие живые. Такие опасные для людей, которые боялись потерять власть.

Ирсена поняла: сегодня она не проиграла.

Нет.

Ее выгнали, унизили, лишили статуса, заставили подписать отречение, стерли из книги Таргардов.

Но дети дышали у нее на руках.

А значит, все остальное можно будет вернуть.

Не сегодня.

Не завтра.

Но когда-нибудь.

Ровен наклонился, будто хотел коснуться дочери. Саяна вдруг резко дернулась и закричала.