Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 41 – Майкл Скофилд

Наконец она приняла вызов.

— Совет может счесть ваш тон оскорбительным.

— Пусть начнет с этого, — сказала Ирсена. — Так ему будет легче не заметить, что я больше не прошу разрешения быть матерью.

Вейра посмотрела на Ровена.

— Вы позволите ей говорить от имени возможных наследников?

Ровен ответил не сразу.

Он посмотрел на Эймара.

На Саяну.

На Ирсену.

И произнес:

— Не возможных. Моих детей.

Двор замер.

Даже ветер будто на миг ослаб.

Вейра медленно повернула голову к нему.

— Милорд, без обряда…

— Моих детей, — повторил Ровен. — Обряд признает это перед родом. Но не создаст то, что уже есть.

Ирсена почувствовала, как Саяна под ее рукой перестала дышать.

Эймар смотрел на отца так внимательно, будто снова проверял правду.

Потом тихо сказал:

— Не врет.

Это должно было облегчить.

Но Ирсене стало больнее.

Потому что правда, сказанная слишком поздно, все равно остается правдой. И именно поэтому ранит глубже.

Вейра поняла, что во дворе башни Варр больше не добьется ничего. Ее лицо снова стало гладким.

— Тогда до встречи в Таргарде.

— До встречи при свете, — сказала Ирсена.

Вейра села на коня.

Перед тем как уехать, она еще раз посмотрела на детей.

Не с ненавистью.

С расчетом.

Ирсена запомнила этот взгляд.

Ровен тоже.

Когда всадница скрылась за поворотом дороги, Саяна наконец выдохнула.

— Я не сожгла ее.

— Я заметила, — сказала Ирсена.

— Это было трудно.

— Поэтому я горжусь тобой.

Дочь растерялась.

— Правда?

— Правда.

Саяна быстро отвернулась, будто башенная стена внезапно стала очень интересной.

Эймар подошел к Ровену.

Не близко.

Но сам.

— Ты сказал «мои дети».

Ровен опустился перед ним на одно колено. Уже не так осторожно, как в Рахше. Будто понимал: это положение не унижает, а помогает говорить правильно.

— Да.

— Это было не для нее?

— Нет.

— Для нас?

Ровен посмотрел на него.

— Для себя тоже. Чтобы больше не спрятаться за обряд.

Эймар подумал.

— Хорошо.

Саяна тут же обернулась:

— Не хорошо. Просто меньше плохо.

Ровен кивнул.

— Меньше плохо.

Ирсена закрыла глаза на одно мгновение.

С этими тремя она, кажется, сойдет с ума раньше, чем доберется до замка.

Но когда открыла глаза, увидела: дети стоят на земле Варр, перед открытой башней, с огнем своего рода за спиной. И впервые не выглядят беглецами.

Пока не защищенными полностью.

Пока не признанными.

Но уже не безымянными тенями.

Ночевать решили в башне.

Не из удобства — удобства там не было. Из смысла. Ирсена понимала: если Вейра вернется с людьми, лучше встретить ее за стенами Варр, чем на открытой дороге.

Стражи укрепили двор. Ниша нашла в кладовой старые одеяла и долго выбивала из них пыль, ругаясь так, что Саяна слушала с уважением. Ровен отправил одного человека в Рахш с письмом к Амуну и вторым — тайным путем в Таргард, к тем немногим, кому доверял.

— У тебя там остались верные люди? — спросила Ирсена, когда он вернулся в зал.

— Меньше, чем должно быть. Больше, чем думает Вейра.

— Надеюсь, ты считаешь лучше, чем шесть лет назад.

Он остановился.

— Ирсена.

— Что?

— Я заслужил каждый такой удар. Но если однажды тебе захочется спросить не как обвинитель, а как человек, я отвечу.

Она посмотрела на него.

В чаше Варр горело тихое серебристое пламя. Его свет делал лицо Ровена непривычным. Старше. Человечнее. Опаснее именно этим.