Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 38 – Майкл Скофилд

— Покажи.

Она не отдала письмо.

— Не тебе первому.

Он понял.

И отступил.

Ирсена подозвала детей.

— Эймар. Саяна. Подойдите.

Саяна прибежала сразу, увидела печать и письмо.

— Это что?

— Наше оружие, — сказала Ирсена.

Дочь разочарованно посмотрела на печать.

— Маленькое.

— Самое опасное оружие часто помещается в руку.

Саяна обдумала и кивнула, явно запомнив.

Ирсена прочитала им письмо отца. Не все. Без тех мест, где говорилось о страхе и бегстве. Но главное: дар Варр, право матери, невозможность признать детей только через отцовский род.

Когда она закончила, Эймар долго молчал.

Саяна первой спросила:

— Значит, они не могут забрать нас и сказать, что ты никто?

— Если договор действителен — нет.

— А если они соврут?

Ирсена посмотрела на Ровена.

— Тогда их лорд произнесет правду.

Ровен выдержал ее взгляд.

— Произнесет.

— При всех.

— При всех.

Саяна прищурилась.

— А если не произнесет?

Ровен посмотрел на нее.

— Тогда ты скажешь, что я опять не выбрал.

Девочка замерла.

Такой ответ ей не понравился.

Слишком честный. С ним было неудобно сражаться.

— Я скажу, — предупредила она.

— Знаю.

Ирсена взяла чистый лист из дорожного футляра Ровена. Не его рукой. Своей. Письмо-вызов должно было идти от нее.

Она села за старый стол Варр.

Тот самый, где отец когда-то писал слабые уступки сильным родам.

Теперь его дочь писала иначе.

«Родовому совету Таргардов.

Ирсена Варр, мать Эймара и Саяны, рожденных в ночь северного затмения от Ровена Таргарда, требует открытого обряда признания крови с соблюдением старого договора между домами Варр и Таргардов. Дети, рожденные от крови Варр, не могут быть признаны, переданы, изолированы или внесены в родовую книгу без присутствия и согласия матери.

До обряда Эймар и Саяна находятся под защитой моей крови, моей печати и публичного слова Ровена Таргарда.

Любая попытка назвать их бастардами, подложными детьми, неподтвержденной ветвью или изъять их у матери будет считаться нарушением договора крови».

Она остановилась.

Перо зависло над бумагой.

Саяна подалась вперед.

— Напиши еще, что я сожгу им занавески.

— Не напишу.

— Почему?

— Потому что угрозы должны быть полезными.

— Занавески полезные. Их жалко.

Эймар тихо сказал:

— Лучше написать, что мы не просим имя, а возвращаем.

Ирсена посмотрела на сына.

Потом дописала:

«Мы не просим у рода имени. Мы возвращаем то, что было скрыто».

Ровен стоял рядом и смотрел на строки.

— Можно? — спросил он.

Ирсена поняла, что он просит разрешения поставить рядом свою печать.

Не поверх ее требования.

Рядом.

Она кивнула.

Ровен достал кольцо-печатку. Темный камень с драконом. Разогрел воск над чашей Варр. Пламя не оттолкнуло его, но стало ниже, будто наблюдало.

Он поставил печать Таргардов рядом с печатью Варр.

Две отметки на одном листе.

Не брак.

Не примирение.

Свидетельство.

Ирсена взяла лист, подняла его к свету и впервые за шесть лет почувствовала странную, опасную вещь.

Не надежду.

Направление.

Но радость продлилась недолго.

Дозорный страж Ровена вошел в зал без стука, но с таким лицом, что никто не сделал замечания.

— Милорд. К башне идет всадница.

Ровен сразу повернулся к двери.

— Одна?

— На виду одна. Под бело-серым знаком хранительницы.

Вейра.

Ирсена поднялась.

Саяна сжала кулаки.

— Я знала.

Ровен посмотрел на стража.