Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 36 – Майкл Скофилд

Саяна обдумала это.

— Я бы приехала раньше.

— Ты бы поехала в замок с ножом и криком в три года.

— Да.

— Поэтому решения принимала я.

Эймар тихо улыбнулся.

Саяна показала ему язык.

Ниша уже осваивалась: открыла ставни, вытащила из дорожного мешка свечи, проверила кладовую и нашла там два мешка старого зерна, непригодного даже для самых отчаянных мышей. Стражи Ровена заняли двор. Один поднялся на стену. Второй проверял колодец.

Ровен подошел к Ирсене только тогда, когда дети отошли к окну.

— Башня признала их.

— Я видела.

— Это может иметь вес на совете.

Она повернулась к нему.

— Ты уже думаешь, как использовать?

Он не отступил от вопроса.

— Да. Потому что против Вейры и совета нам нужны не чувства, а доказательства.

— Нам?

— Тебе, — исправил он сразу. — И детям. Я могу стоять рядом, если позволишь.

Ирсена смотрела на него, пытаясь понять, раздражает ли ее уступка или то, что он делает ее вовремя.

— Нам нужно отправить вызов, — сказала она.

— Да.

— Не просьбу о признании.

— Нет. Требование открытого обряда.

— И до этого обряда дети не будут называться возможными наследниками.

— Я уже дал слово.

— Твое слово закон для твоих людей. Не для совета.

— Поэтому нужна печать Варр.

Ирсена посмотрела на пустой камин.

Печать Варр.

Когда она уезжала в Таргард, родовая печать оставалась у управляющего. Потом управляющий умер. Башню закрыли. Ей сказали, что все документы перевезены в архив Таргардов для сохранности. Ложь или полуправда. Теперь это уже не имело значения.

— Нужно искать, — сказала она.

Ровен кивнул.

— Где могла быть печать?

— В кабинете отца. Верхний ярус.

Она двинулась к лестнице.

Ровен — за ней.

Ирсена остановилась.

— Нет.

Он замер на первой ступени.

— Почему?

— Потому что это кабинет моего отца.

Он принял.

— Позови, если понадобится.

— Я позову Нишу.

— Разумно.

На этот раз она почти улыбнулась. Совсем немного. Не ему — абсурду. Ровен Таргард, один из самых опасных драконьих лордов севера, стоял у лестницы и соглашался, что девочка с подсвечником будет полезнее его.

Саяна тут же вызвалась идти, Эймар тоже, но Ирсена отказала обоим.

— Вы останетесь внизу.

— Но это наша башня, — возмутилась дочь.

— Именно поэтому не надо сразу падать с ее лестниц.

— Я не падаю. Я спускаюсь быстро.

— Ты остаешься.

Саяна скрестила руки, но спорить не стала. Возможно, устала. Возможно, пламя в чаше слишком сильно ее впечатлило.

Ирсена поднялась одна.

Лестница была узкой, каменные ступени стерлись посередине. На третьем повороте сквозняк принес запах пыли и сухой лаванды. Ирсена вдруг вспомнила мать: тонкие пальцы, светлые рукава, спокойный голос. Милета Арш не была мягкой женщиной, но умела делать так, что рядом с ней страх становился тише. Она умерла за год до брака Ирсены с Ровеном. Если бы дожила, возможно, все было бы иначе.

Или ее тоже заставили бы молчать.

Кабинет отца находился под самой крышей.

Дверь открылась легко, будто ждала.

В комнате все осталось почти как прежде. Письменный стол у окна. Полки с книгами. Потускневшая карта северных родов на стене. Узкая лежанка, на которой отец спал во время долгих расчетов. На столе — высохшая чернильница, нож для бумаг, несколько покрытых пылью листов.

Ирсена остановилась у порога.

Рион Варр не был великим лордом. Не был богатым, не был сильным в военном смысле, не имел драконов и грозных вассалов. Он был человеком, который слишком часто уступал сильным родам, чтобы сохранить остатки своего. Ирсена в юности злилась на него за это. Потом сама подписала отречение под взглядом Вейры Шенн и поняла: слабость и выбор иногда выглядят одинаково для тех, кто не держит на руках детей.