Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 37 – Майкл Скофилд

Она подошла к столу.

Печати в верхних ящиках не было.

В нижнем — тоже.

На полках только книги: родовые заметки, травники, старые договоры, переписка с мелкими северными домами. Ирсена листала быстро, но пальцы дрожали.

Не от волнения.

От ощущения, что она опоздала даже сюда. К собственным корням.

За спиной скрипнула доска.

Она резко обернулась.

Эймар стоял в дверях.

— Я сказала оставаться внизу.

— Я знаю.

— Эймар.

Он опустил глаза.

— Здесь кто-то плакал.

Сердце Ирсены сжалось.

— Когда?

— Давно. Но не ты.

Он вошел, не спрашивая разрешения, и подошел к карте. Маленькими пальцами коснулся края, где пергамент отстал от стены.

— Тут пустое место.

Ирсена подошла ближе.

Карта северных родов была пришита к деревянной основе. В углу, за изображением старой границы Варр, один стежок был другим. Темнее. Грубее.

Она взяла нож для бумаг и аккуратно поддела край.

За картой оказалась узкая ниша.

Внутри лежала шкатулка.

Не запертая.

Ирсена достала ее и смахнула пыль. На крышке — ветвь в круге. Та же, что на броши. Под ней маленькая надпись рукой отца:

«Когда домом снова придется быть не стенам, а крови».

Ирсена долго смотрела на эти слова.

Эймар стоял рядом и молчал.

Она открыла шкатулку.

Внутри лежала печать Варр. Серебряная, тяжелая, с темным деревянным основанием. Рядом — сложенное письмо.

Не старое.

Во всяком случае, не такое старое, как должно было быть.

На внешней стороне стояло ее имя.

«Ирсене, если вернется не одна».

Пальцы похолодели.

Отец умер до ее брака.

До Ровена.

До детей.

До всего.

Но письмо было написано так, будто он знал больше, чем говорил.

— Мама? — тихо позвал Эймар.

Ирсена раскрыла письмо.

Почерк отца был неровным, но узнаваемым.

«Дочь, если эта бумага дошла до тебя, значит, Варр снова понадобились не как род, а как кровь. Я боялся этого со дня твоего рождения. Тебе говорили, что наш дар слаб, потому что он не сжигает города и не поднимает драконов в небо. Это ложь сильных родов. Наш дар удерживает пламя от безумия. Мы не слабее. Мы опасны тем, что без нас чужая сила пожирает своих носителей.

Если Таргарды пришли за союзом, требуй права. Если пришли за кровью, беги. Если уже поздно бежать, помни: ребенок Варр не может быть признан без матери. Таков старый договор, который Таргарды предпочли забыть. Ищи его в северной строке книги основания. Не позволяй им назвать твоих детей только их наследниками. В их крови будет твое право.

Дом Варр мал, но не пуст. Пока жива мать, род не вычеркнут».

Ирсена перечитала последние строки дважды.

Пока жива мать, род не вычеркнут.

Эймар коснулся ее рукава.

— Ты плачешь?

Она только тогда поняла, что по лицу идет слеза.

Одна.

Тихая.

Злая.

— Нет, — сказала она.

Сын посмотрел внимательно.

— Это неправда, но не плохая.

Она невольно выдохнула почти смехом.

— Иногда ты слишком много знаешь.

— Я не нарочно.

— Знаю.

Она сложила письмо, взяла печать и спустилась вниз с таким чувством, будто несет не предмет, а часть позвоночника, которую у нее когда-то вынули.

Внизу все обернулись.

Ровен сразу увидел ее лицо.

— Что случилось?

Ирсена положила печать на стол.

— Дети Варр не могут быть признаны без матери. Есть старый договор с Таргардами.

Он замер.

— Какой договор?

— Тот, который ваш совет предпочел забыть.

Ровен подошел к столу.