Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 44 – Майкл Скофилд

Вейра сделала шаг вперед.

— Лорд Таргард, совет приветствует ваше возвращение. Детей следует немедленно отвести в зал очищения перед…

— Нет, — сказал Ровен.

Одного слова хватило, чтобы площадь замерла.

Вейра медленно моргнула.

— Милорд?

Ровен встал рядом с Ирсеной.

— Дети войдут в замок с матерью.

Седой советник нахмурился.

— До признания крови они не могут…

Саяна шагнула вперед.

Маленькая. Упрямая. С черными волосами, растрепанными дорогой, и глазами, в которых уже загоралось пламя.

— Мы не бастарды, — сказала она громко.

Площадь ахнула.

Ирсена не остановила дочь.

Эймар взял сестру за руку.

Ровен посмотрел на советника.

— Моя дочь сказала достаточно ясно.

Вейра побледнела.

Не сильно.

Но Ирсена увидела.

И улыбнулась.

Пусть.

В прошлый раз ее стерли ночью.

В этот раз ее дети начали говорить при свете.

Ворота Таргарда открывались медленно.

Не потому, что были тяжелыми. Ирсена помнила: эти ворота могли распахнуться перед военным отрядом за несколько ударов сердца, если на стенах поднимали красный знак тревоги. Медленными их делали сейчас намеренно. Чтобы каждый во дворе успел увидеть, как бывшая жена лорда возвращается не одна. Как рядом с ней стоят дети. Как Ровен Таргард не идет впереди них, не отдает приказов через плечо и не делает вид, что женщина рядом — случайная часть дороги.

Он стоял рядом.

И это раздражало совет почти сильнее, чем черно-золотое пламя Саяны.

Ирсена видела лица.

Слуги у нижних ступеней. Старшие стражи у колонн. Двое молодых писарей с табличками в руках, побледневшие так, словно им уже приказали записать невозможное. Женщины из хозяйственного крыла, которые шесть лет назад опускали глаза, когда мимо несла окровавленные простыни повитуха. Один старик-конюший, кажется, узнал Ирсену и перекрестил пальцы за спиной по старому северному обычаю — не от страха, скорее от жалости, которую тут же попытался спрятать.

Жалости ей не нужно было.

Она пришла не за ней.

Саяна стояла справа от Ирсены и держалась прямо. Слишком прямо для шестилетнего ребенка после дороги, пожара, чужих людей, башни Варр и первой встречи с замком, где ее когда-то попытались сделать несуществующей. Упрямство держало ее лучше любого воспитания.

Эймар стоял слева. Тише. Ближе к матери. Его пальцы цеплялись за ремешок книги о звездах, которую он отказался оставить в повозке. Ирсена чувствовала его напряжение плечом, даже не касаясь. Сын смотрел на людей у ворот не детским взглядом, а тем самым своим — будто слушал не их слова, а то, что они боялись подумать громко.

— Много дверей, — сказал он тихо.

Ирсена наклонилась к нему.

— Я знаю.

— Они закрываются сами?

— Некоторые — да. Некоторые закрывают люди.

Он кивнул так, будто ответ подтвердил уже известное.

Саяна услышала и нахмурилась:

— Тогда будем стоять у выхода.

— Нет, — сказала Ирсена. — Мы войдем.

— Зачем?

— Потому что это место слишком долго считало, что мы боимся его стен.

Вейра Шенн, стоявшая у внутренней арки, сделала шаг вперед.

В ее руках не было книги. Это было первое, что заметила Ирсена. Хранительница родословных без книги выглядела почти голой, хотя платье на ней было строгим, закрытым, без единой лишней складки. Значит, книгу она оставила там, где собиралась диктовать правила. Здесь, у ворот, она хотела казаться не судьей, а встречающей.