Книга Беглая целительница для дракона, страница 114 – Виктория Серебрянская

И все же в этой белизне, в этом искрящемся на солнце льду было что-то пугающее, почти мистическое. Пики гор, острые и холодные, как клыки неведомого зверя, вонзались в небесную лазурь, а глубокие тени в складках ущелий казались бездонными провалами в иной, равнодушный к человеческим жизням мир. Глядя на этот монументальный покой, я чувствовала себя крошечной и уязвимой. Горы были очень красивы. Но красота хребта была мертвой: словно ослепительно чистый саван, скрывающий коварные трещины и ледяные ловушки. Казалось, горы просто позволяют нам на них смотреть, затаив дыхание, перед тем, как захлопнуть капкан.

Я оперлась ладонями о шершавый камень зубца, подставляя лицо солнечным лучам. Глаза сами собой закрылись.

— Крэй, — негромко позвала я, нежась на солнце. — Скажи, а когда в Къельберг приходит настоящая весна? Не такая, на один день, а настоящая? С травой, с первыми цветами в долине?

Ветеран не сразу ответил. Я услышала, как он тяжело переступил с ноги на ногу, и скрип его кожаного доспеха прозвучал неожиданно резко в этой тишине.

— Весна на Севере, леди, — дело долгое и паршивое, — прохрипел он. Его голос в этом чистом воздухе казался еще более надтреснутым. — Сначала горы должны сбросить с себя всю эту ледяную шкуру. А пока она висит на пиках — теплу веры нет. То, что вы видите сейчас... это не весна.

Я открыла глаза и повернулась к нему. Не то чтобы я сомневалась в словах ветерана. Просто что-то такое почудилось в его словах, что я пристально уставилась на лицо старого солдата. Крэй не смотрел на солнце. Его взгляд был прикован к далекой серой дымке, едва заметно проступавшей на самом горизонте, там, где пики гор врезались в небо. При первоначальном беглом взгляде на горы я ее не заметила.

— Погода чудесная, — признала я, пытаясь отогнать внезапно нахлынувшее предчувствие. — Даже дышится легче. Неужели это не повод для радости?

— Это тепло — обманщик, — Крэй покачал головой, и на его лице проступила суровая, почти суеверная серьезность. — В наших краях такие оттепели называют «вздохом бездны». Старики говорят, что небо просто набирает воздух в грудь, чтобы потом выдохнуть его со всей яростью. Обычно такая тишина бывает перед самыми страшными бурями. Настоящими черными вьюгами.

Я поежилась, хотя солнце по-прежнему грело спину.

— Хотите сказать, скоро все изменится?

— Скоро здесь будет белый ад, — ветеран снова посмотрел на горы, потом сплюнул со стены. — Ветер с гор спустится такой, что камни из стен вырывать будет. В такой буран никакая магия не спасет. Все живое забивается в щели и молит богов, чтобы крышу не сорвало. — Крэй замолчал на мгновение, и я увидела, как его пальцы судорожно сжались на рукояти меча. — Только бы лорд Грейвс успел вернуться назад до того, как небо закроется, — тихо добавил он, и в его голосе прорезалась неприкрытая тревога. — Если буря застанет их в горах... там негде прятаться. Там только лед и смерть. А магия лорда... против такой вьюги и она может оказаться бессильной. Природа Севера сильнее любых драконов, когда она в ярости.

Я еще раз посмотрела на сияющие вершины. И они неожиданно показались мне оскаленными зубами огромного зверя, который просто притворяется спящим, выжидая удобный момент. Светлое утро Кьельберга внезапно потеряло все свое очарование. Теперь каждый ручеек, весело журчащий под ногами, казался мне тиканьем часов, отсчитывающих время до катастрофы.