Книга Беглая целительница для дракона, страница 1 – Виктория Серебрянская

Мое зимнее прогулочное платье не подходило для этого сурового края. Я осознала это со всей ясностью, едва выбралась из душной кареты, и злой ветер мгновенно вцепился мне в подол. Дернул, будто пробуя, сможет ли меня опрокинуть. И разочарованно засвистел в голых ветках придорожных деревьев: я устояла. Даже шляпка, приколотая к прическе шпилькой, не шелохнулась. Но холод уже успел пробраться под одежду и погладить тело своими ледяными пальцами.

— Барышня, не ходите далече!.. — прилетел в спину с очередным порывом ветра обеспокоенный голос возницы. — Холодно нонча!.. Да и стоять долго не будем! Токма короба выгрузим и поедем!.. До темна надобно поспеть в крепость. Бо в сумерках может показаться нечисть.

Солнце и вправду уже клонилось к закату, окрашивая нетронутый снег в розово-золотые тона. Вдали темнели горы, словно молчаливые стражи. Красота была непривычной, суровой, почти враждебной.

— Да я только ноги немного разомну! — постаралась успокоить возницу. — От кареты отходить даже не буду!

Налетел новый порыв ветра. Снова дернул за юбку, вынуждая поежиться, закружил по наезженной дороге поземку. Стоило прислушаться к словам возницы и вернуться под какую-никакую защиту кареты. Но за два неполных месяца пути мне уже до смерти опротивело тесное пространство, в котором нельзя было даже ноги нормально протянуть. И это несмотря на то, что уж пятый день я была единственной пассажиркой.

Возница, закутанный в старый тулуп, возился возле лошадей, выпускавших облака пара в морозный воздух. А я вдохнула полной грудью — холодный воздух сразу обжег легкие, но в этом жгучем морозе было что-то освобождающее. И я вдруг улыбнулась заснеженному пространству и сереющему небу над головой. Я вырвалась!.. У меня получилось!..

Я намеренно выбрала долгое и мучительное путешествие в почтовой карете с ночевками в придорожных гостиницах, а затем постоялых дворах. Портал слишком легко было бы отследить, слишком просто вернуть беглянку обратно в столицу. А я этого не хотела. Совсем. Ни при каких условиях. Первое время сторонилась людей, прятала лицо, питалась отдельно от всех, украдкой. Лишь спустя почти месяц у меня получилось поверить в успех своего безумного плана. А здесь, среди заснеженных полей и редких голых зимой деревьев, вообще ощутила себя, наконец, свободной. Надеюсь, братцу даже в голову не придет, что я могла податься на север. Я сделала все, что было в моих силах, чтобы максимально запутать следы…

Пока я глазела вдаль и вспоминала, как начинался мой путь, разгрузка завершилась. Последний короб был извлечен из грузового отсека и занял свое место на плечах крупного и мрачного детины, который потопал к деревне, даже не глянув на меня. Возница ловко захлопнул заднюю стенку кареты и покосился в мою сторону:

— Полезайте, барышня, внутрь, — бросил он через плечо. — Не стойте на ветру. Я вам сейчас угольков в жаровню добуду, и поедем.

Я подчинилась без споров. За эти два месяца уже успела привыкнуть к тому, что мужик заботился обо мне так, будто я и впрямь была ему дочерью, а не случайной пассажиркой. С тех самых пор, как в самом начале пути я помогла ему с ногой — старой, плохо сросшейся травмой, из-за которой он годами хромал.

Тогда он долго не мог поверить, что боль ушла. Все ступал и ступал по двору постоялого двора, качал головой, а потом молча сунул мне в руки горячую лепешку и отныне следил, чтобы я не мерзла, не голодала и не отходила от кареты без надобности.