Книга Воронье гнездо, страница 39 – Марика Макей

— Мы и так ничего не делали на протяжении нескольких месяцев, – возразил Глеб. – Нужно попробовать.

— Не делали, и все были живы и здоровы, – возразил Толстый. – А когда этот выскочка появился, умер Карасев. Пойдешь у него на поводу? Что, если снова начнутся беды?

— Так ты предлагаешь просто забить на все? – хмыкнул Глеб. – Боишься убавить в весе?

— Предлагаю всего лишь подождать, когда тебе исполнится восемнадцать, – ощетинился Толстый, исподлобья зыркнув на командира.

— И тогда ты героически нас всех спасешь, – не растерялся Глеб. – Ладно, кто не хочет идти, заставлять не буду. Поднимите руки те, кто с нами!

Рук, взметнувшихся вверх, почти не было. Я мысленно охнул. Рыжий и Кики – до сих пор не узнал их имен – были первыми, кто согласился идти с нами. Зоя и Катюха присоединились следом.

— Простите, ребята, – испуганно прошептала Инга, – я просто очень боюсь мертвых…

— Ничего, – вздохнул явно разочарованный Глеб, – я все понимаю. К сожалению, днем раскапывать могилу нельзя, можем спалиться.

— Дураку понятно, что при свете дня такие дела не делаются, – важно проговорил Кики.

— Я позабочусь о святой воде, – подала голос Катюха, похлопав Глеба по руке.

Парень улыбнулся ей и потрепал девчушку по светлой макушке.

— Хорошо. Значит, решено, выдвигаемся завтра ночью…

Ребята в помещении снова загалдели, они всегда начинали говорить как-то одновременно. В компании Толстого кто-то ржал, поглядывая в нашу сторону. Я подумал, что это начало раскола.

— Знаешь… – Зоя устало облокотилась на побеленную стену. – На самом деле я тоже боюсь мертвецов.

— Сочувствую, – буркнул я, а сам подумал, что мертвецов, тем более живых, не боятся только психи. – Зачем тогда согласилась идти?

— Ну мы же теперь друзья. А друзей не бросают.

Зоя улыбнулась уголком рта, и я только теперь подметил, что ей очень идут веснушки.

Следующий день пролетел слишком быстро. Наступившие сумерки не предвещали ничего хорошего. Уже заранее у меня ныло в желудке, колени дрожали, а голос иногда срывался на истеричные нотки, но я старался мужаться… рядом шла Зоя.

— Боишься? – словно читая мысли, спросила она.

— Немного.

Не хотел врать, но соврал. Еще как боялся.

Шли по дороге-мосту, ведущей из деревни, к той самой кирпичной остановке. По правую руку – река, тихая и спокойная, но при свете луны невероятно пугающая, по левую – трасса из щебенки, уходящая в районный центр, Уйское. Выход, казалось бы, так близко, но он был недостижимо далеко.

В руках – лопаты, у Кики – еще и бита. Впереди – перекресток. Кладбище. Реально жутко.

— Я тоже, – вздохнула она, – но вместе не так страшно. Лишь бы разделяться не пришлось.

— Э не-е-е, – протянул Кики, идущий по левую руку от меня. – Об этом даже не думайте! Разделимся, начнем слышать странные звуки, пойдем на зов смерти, а там – бац! – Парень хлопнул в ладоши, и у меня внутри чуть что-то не оборвалось. – И сожрут нас! Я, было дело, любил ужастики. И все они начинались и заканчивались до смешного одинаково… Так что никаких разделений, слышим звуки – стреляем без предупреждения!

— Было бы из чего стрелять, – хмыкнула Катюха, вприпрыжку шагающая возле Глеба.

Бойкая и бесстрашная девчонка, я откровенно завидовал ее решимости.

— А у меня бита. Если что, зашибу!