Книга Воронье гнездо, страница 38 – Марика Макей

— Ладно, ладно, – недовольно проворчала бабушка. – Было у нас гадание одно, заходили мы в баню с одной свечой, ставили ее на полок, а сами… – Она метнула в мою сторону смущенный взгляд и быстро продолжила: – Сами снимали плавки и голые задницы в печку толкали.

— Чего? – изумился я, начиная хрюкать от смеха.

— Блажь такая была, чего ты! – Пока я пытался сдержать хохот, бабушка махнула на меня рукой и выдала все в нескольких предложениях: – Смысл гадания был в том, чтобы узнать, бедный или богатый муж ждет девушку. Если за округлости гладкая ручка погладит, то бедный, мохнатая – богатый. Вот и стояли девки враскорячку, чтобы узнать, какой суженый им светит.

— И ты стояла? – смахивая слезы с глаз, еле выговорил я.

— Стояла. А куда деваться? Мужика-то богатого тоже хотела.

Я больше не мог сдерживаться и заржал так, словно одуревший в стойле конь. Бабушка подождала, пока я успокоюсь, чтобы запульнуть в меня яблоком. Не хотелось ее обижать, но от моего смеха и она вроде повеселела.

— Ну так вот, – снова начала она, пока я занялся яблоком, – все говорили, будто их мохнатая рука гладит, что означало: в богатстве девки жить будут. А куда ветер дует, вся шелуха туда и летит. Стало быть, и я сказала про то же, хотя, сколько ни светила голой задницей, ничего не почувствовала. А Люська в бане была совсем ничего, минуты две от силы. А бежала оттуда как ошпаренная. Мы с девками ее еле успокоили. А когда расспрашивать-то стали, отчего она сиганула, как антилопа, та сказала, будто ее чудище за попу ухватило.

Улыбка сползла с бабушкиного лица, она вдруг стала серьезной. Я понял, что история принимает уже нешуточный оборот, и тоже перестал хихикать.

— Никто, конечно, не поверил, но у Люськи были доказательства: огромный след от когтистой лапы на всю филейную часть. После того случая желание гадать как рукой сняло. Еще и батюшку вызывать пришлось, чтобы баню освятил… Родители тогда шибко нас отругали.

Мы немного помолчали, допивая чай с пряниками, и в это самое время меня будто осенило. Почему я сразу не подумал о такой, казалось бы, мелочи?

— Ба, – с нарастающим чувством волнения в груди спросил я, – а как именно похоронили Федора Ильича?

— Неправильно, Слав, его похоронили. Ой как неправильно. Одинокий он был, и никто как следует его на тот свет не отправил. Быстро закопали, и ваших нет… даже не отпели мужика как полагается.

— Так вот в чем причина! – ахнул я. – Значит, святая вода и молитвы действительно помогают душе отправиться в иной мир…

— Старики в это верят, – кивнула бабушка.

Кажется, теперь у меня и деревенских ребят не было выбора, если мы хотели разгадать тайну Вороньего Гнезда. Нам предстояло раскопать могилу Федора Ильича…

* * *

Узнать, где покоится тело старого лесника, не составило труда. Бабушка сказала, хоть его и похоронили без подобающих почестей, но все-таки на единственном в деревне кладбище. Я видел его при въезде в Гнездо. Кладбище было небольшое. Чтобы отыскать табличку с именем Федора Ильича, не пришлось бы потратить и дня, тем более если бы на раскопки отправились все члены братского союза знающих. Но кое-что сразу пошло не так.

— Верить этому убогонькому и раскапывать останки какого-то дряхлого деда? – возмущенно спросил Толстый, когда все вновь собрались у Зои дома, и тут же заявил: – Увольте!