Книга Ключ от чужой жизни, страница 65 – Люсия Веденская

И как страшно не найти точек пересечения.

Я отнесла ноутбук на кухню, как будто физическое перемещение экрана помогало оставить разговор с психологом там, за дверью. Сделала чай — ромашковый, как рекомендовала невролог, — и вернулась в гостиную. Села на пол, скрестив ноги, как в дурацком туториале, и достала из корзины плед.

На телефоне была включена та самая медитация на дыхание, что я уже ставила пару раз, но так и не довела до конца. Голос приятной женщины с каким-то абстрактным акцентом просил меня сосредоточиться на кончике носа и отпустить мысли.

Я попробовала.

Вдох — выдох.

Вдох — «а может, составить список дел на завтра?» — выдох.

Вдох — «все-таки написать Полине?» — выдох.

Вдох — «почему у меня снова сжимается грудная клетка, я же сижу ровно…» — выдох.

Я открыла один глаз. Плед сбился с плеч, чай остыл. Голос в телефоне все еще бубнил про внутренний свет и глубокое расслабление.

У меня не было ни света, ни расслабления, только мозг, будто перегруженный открытыми вкладками, каждая из которых требует внимания, но ни одну не удается закрыть.

Я улеглась прямо на плед, укуталась в него, накрылась свободным краем с головой и снова сконцентрировалась на голосе.

Пусть говорит.

Пусть говорит хоть до ночи, я больше не буду с ним спорить. Я просто лежала, прислушиваясь к звукам за окном, к шорохам в квартире, к своему дыханию.

И в какой-то момент все это — мысли, голоса, плед, усталость — слилось в один теплый ком, и я незаметно уснула.

*Максим*

* * *

Двор был мокрым — после недавнего дождя земля под сапогами хлюпала, а в траве прятались вечерние лужицы. Варя визжала от восторга, пока Тоби тащил ее за поводок через газон, явно охотясь за воображаемым голубем. Ворон шел рядом со мной, делая вид, что все происходящее его не касается. Как всегда, вышагивал по сухим кромкам, не замочив ни одной лапы. Благородная морда, горделиво вытянутый хвост, осанка то ли участкового, то ли священника, никак не вяжущаяся с образом бандита с когтями. Тоби, в сравнении с ним, был цирковым клоуном.

Когда зашли в дом, я первым делом схватил полотенце.

— Сначала лапы, потом кухня, — бросил я, глядя на Тоби. — Варя, держи его!

Мокрый, но совершенно счастливый пес сдался без боя.

Ворон же молча направился к ванной, сел рядом с ковриком и демонстративно ждал своей очереди. Этот удивительный кот действительно любил ванную и проводил там очень много своего свободного времени. Мы с Варей быстро управились, она подала шампунь, я помыл все четыре лап, и, кажется, даже заработал пару признательных взглядов от кота.

Когда все было чисто, и псово-котовые отправились сушиться, я только тогда заметил, что в гостиной горит приглушенный свет.

Я прошел чуть тише, стараясь не скрипеть половицами. Лена лежала на диване, свернувшись под пледом, тем самым клетчатым, который мы раньше держали для пикников. Лицо казалось спокойным, даже безмятежным, но вот руки она крепко сжимала, будто не до конца отпустила что-то важное. Телефон скатился с подлокотника и валялся рядом, погасший.

Я не стал ее будить.

Мне почему-то захотелось взять фотоаппарат, запечатлеть этот момент, но я не двинулся с места. Просто поднял со стола плед и укрыл ей ноги.

Снова раздался мягкий собачий вздох — это Тоби, улегшийся рядом со входом. И мягкий прыг — это уже Ворон проверял обстановку, тоже прокравшись, но с достоинством, и запрыгнув на диван.