Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 73 – Антон Панарин

— На данный момент мы располагаем двадцатью тысячами гвардейцев в полной боеготовности. Все они отправлены на защиту границ графства, — сообщил Филипп Григорьевич и замолчал.

Да уж… Отчёт оказался на порядок короче, чем я рассчитывал. Судя по всему, свободных гвардейцев попросту нет. Все, кто может держать оружие, отправлены отражать продвижение аномальной зоны, а также сдерживать соседей, которые с радостью попытаются откусить кусок от земель Черчесова. То есть от моих земель.

— Спасибо, Филипп Григорьевич. Пока свободны, — ответил я.

Гвардеец развернулся на каблуках и замер в дверях.

— Михаил Даниилович, позвольте обратиться к вам не по уставу?

— Говорите без расшаркиваний. Нам с вами предстоит не только оборонять границы графства, но и строить светлое будущее для всех его жителей.

— Отлично. — Филипп Григорьевич пригладил усы и произнёс. — В войсках после гибели Даниила Евгеньевича царят мрачные настроения. Многие сомневаются в том, что вы действительно сын графа Черчесова. Сами понимаете, вас никто не видел и даже не слышал о вашем существовании, а после вы появляетесь, а граф умирает. Мягко говоря, солдаты смущены таким поворотом.

— Я понимаю. Но вы знали графа лучше, чем кто-либо другой. Скажите, мог бы он назвать сыном первого встречного и передать ему род?

— Никак нет. Даниил Евгеньевич самолично спалил бы всё графство, лишь бы не допустить до управления абы кого.

— Вот вам и ответ, — коротко сказал я, пристально посмотрев на гвардейца.

— Вы довольно мудры для своего возраста, — с уважением в голосе произнёс Филипп Григорьевич. — Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы успокоить бойцов и поднять боевой дух.

— Благодарю. И пообещайте всем премию. Пусть помянут моего отца, — сказал я и увидел лёгкую улыбку на губах гвардейца.

— Будет сделано, ваше сиятельство.

Он поклонился и вышел, оставив меня в гордом одиночестве. Посмотрев на бумаги, я постучал пальцами по столу и вздохнул.

— Да уж… Михаил Констан… — я кашлянул и поправился. — Даниилович. Выпишем премию гвардейцам; интересно, за чей счёт?

Родовая казна практически пуста. Черчесова отправлял всё заработанное на нужды гвардии. Только благодаря этому аномалия ещё не захлестнула его графство. Ну, что тут скажешь? Я аристократ с дырявыми носками. Уверен, высший свет обрадуется такому, как я.

Оглядев кабинет, я вернулся к изучению бумаг. Возможно, в них скрывается подсказка, где искать родовое хранилище. Мало ли? Вдруг Черчесов спрятал там нечто интересное. Я бы смог это «интересное» продать Шульману по сходной цене и закрыть финансовые вопросы. В дверь постучали. Это был дворецкий. Я позволил войти, и передо мной предстал пожилой мужчина в безукоризненно чистом костюме.

— Ваше сиятельство, вызывали? — почтительно спросил он, склонив голову.

— Да. Скажите, вы случайно не знаете, где располагается родовое хранилище?

Дворецкий задумался, затем отрицательно покачал головой:

— Не уверен, что оно вообще существует. Граф Черчесов не посвящал меня в подобные вещи.

— Печально… — задумчиво проговорил я, взял ручку со стола и указал взглядом на дверь. — Можете идти.

— Если потребуюсь, дайте знать. — Дворецкий попрощался и ушел.

Дверь закрылась, оставив меня в недоумении. Я, конечно, знал, что Черчесов был одинок и, судя по всему, нелюдим, однако я не мог понять одной вещи: