Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 89 – Юлия Рябинина

— Не смей! – шиплю. – Без меня не смей туда ходить.

— Ревнуешь?

— Игнат. Я без тебя никуда не поеду, – вцепилась в стол мать.

И в том, как ведет себя мать, я понимаю только одно. Она точно замешана в том, что сейчас твориться в моей семье.

Я резко выхватываю из-под ее рук папку с документами и еще раз пролистываю содержимое. На первый взгляд ничего особенного. Тесты ДНК и только. Не вовлеченный человек, скорее всего, не уловит сути с первого раза. Только не я. Все пять тестов датированы разными числами, как и их копии. И вроде бы ничего, но результаты на них разные.

— Откуда это у вас? – выставляю руку вперед и тычу папкой в сторону Аркадия. – Вся информация по этим тестам была только у моего секретаря…

Осекаюсь.

— Правильно подумал, Гурьев. Не только у нее, но еще у Кристины и у Лилии Сергеевны. Да, Лилия Сергеевна?

— Это клевета. Я. Ничего не знаю, – резко ответила мать. – Ничего. Не. Знаю.

— Ладно, – мое дыхание от шквала эмоций, которые обрушились на меня, стало поверхностным, прерывистым.

Переварить прочитанное и услышанное удается не сразу. Как и подавить эмоции.

— Есть еще что-то? – сурово кошусь в сторону Аркадия.

— Есть. Вот в этой папке – некоторые подробности, обличающие заговор против вашей жены. И в телефоне у Ксении Михайловны осталось кое-что, но она не успела мне переслать. Думаю, дальнейший шаг к действиям будет после того, как Ксения Михайловна поправится.

— Об этом будем разговаривать позже, – буркнул адвокату. – Ничего, если я возьму?

— Извините, но оригиналы я оставлю себе. Эти документы Ксения Михайловна оставила мне. Я как ее адвокат…

— Ей не нужен адвокат, – обрываю напыщенного гуся.

— Это не тебе решать, – тут же вступается Аркадий. – Ксюша как выйдет — сама решит, кто ей нужен, а кто нет.

— Я вам могу скинуть сканы на почту, или же могу прислать все в фото.

— Черт! Зачем усложняешь? Я же сказал, что не будет никаких судов…

— Игнат. Не гони паровоз. Еще раз повторюсь – это не твое дело. Это дело Ксюши. И только ей решать.

— Да, чтоб тебя! Ладно, – сдаюсь, потому что чувствую, что еще немного и у меня сорвет башню. – Присылай фото. Только прямо сейчас.

— Игнатушка, – мямлит мать.

Я ей помогаю встать. Сжимаю локоть.

— Ну, что замер? – жестко обращаюсь к Аркадию. – Говоришь, что по пути, так поехали. Сначала домой заедем, а потом в больницу.

— Ну, я же это так сказал. В шутку. Больница, в которую забрали Ксюшу, находится совсем в другом месте.

— А мне не до шуток, Озимков. Так что давай. На выход.

Толкаю Аркадия в плечо. Озимков сжимает челюсть. Играющие желваки отчетливо видны на скулах. Злится. Ненавидит. А мне плевать. Его одного к своей жене я пущу. Только через мой труп.

— Это правда? – сухо спрашиваю и в напряжении застываю в ожидании ответа. Сжимаю руль до белых костяшек на кулаках. Ну, же, – про себя подгоняю.

Даже не глядя на мать, я чувствую, как она начинает нервничать. Ее глубокое дыхание становится прерывистым, учащенным.

— Я не понимаю, о чем ты? – отвечает, не поворачивая головы в мою сторону.

— Хватит ломать комедию, мам, – не сдержавшись, хватаю мать за запястье, тяну на себя.

— У тебя вообще совесть потерялась, Игнат!? Не смей меня трогать! Отцу все расскажу!

— Мам, ты чего? – ошарашенно смотрю на нее.

— А ничего! Все! Сил моих нет! Делай все, что хочешь! Хочешь, живи с этой своей оборванкой! Хочешь, живи без нее…