Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 145 – Юлия Четвергова

Поймав мой взгляд, Инга одаривает меня снисходительной ухмылкой и поправляет шёлковую салфетку на своих коленях. Елена прикрывает глаза и сжимает переносицу, слегка качая головой — это единственная демонстрация несогласия со словами мужа, которую она себе позволяет в компании присутствующих.

— Кредитная линия твоего собственного проекта, «Айрон Моторс», — продолжает Александр, и его голос становится поучительно отеческим, что звучит в тысячу раз страшнее всяких угроз, — открыта под личные гарантии нашей компании. И под твою деловую репутацию.

У Егора есть собственный бизнес?

Это открытие шокирует меня. До этого момента я считала, что Егор полностью зависит от отца.

— Я долго закрывал глаза на твои эксцентричные увлечения, — Морозов старший прочищает горло. — Но если наш ключевой партнёр, — кивает в сторону Сергея Дмитриевича, — усомнится в твоей благонадёжности, банки отзовут кредиты. «Айрон Моторс» — твоё детище, Егор. Ты действительно хочешь похоронить свой бизнес на стадии роста?

Желудок сжимается в комок.

Александр знает о гонках?!

Вот чёрт…

Меня уже не просто подташнивает. От осознания того, что я натворила, кровь отливает от лица. Становится дурно до невозможности. Волна тошноты подкатывает к горлу, и я чувствую, что меня вот-вот вывернет наизнанку.

— Простите, мне нужно в уборную, — едва слышно говорю я, подрываясь из-за стола.

— Луна?

Егор собирается броситься следом за мной. Я жестом показываю ему «не нужно», и он нехотя остаётся. Но его взгляд неотрывно провожает меня до тех пор, пока я не скрываюсь за живой изгородью из орхидей.

Мраморная уборная ресторана — отдельный вид роскоши. Зеркала в позолоте, раковины из цельного оникса, тихий шум водопада по стенам между кабинками. Я опираюсь о холодную столешницу, глядя на своё бледное отражение.

Метод квадрата, София. Глубокий вдох и выдох. Вдох-выдох.

Соберись!

Умыв лицо ледяной водой, понемногу прихожу в себя. Но заняться самобичеванием не успеваю. Дверь бесшумно открывается и моё уединение бесцеремонно нарушают. В отражении появляется второе лицо — красивое, словно вылепленное искусным скульптором.

— Уже убегаешь, замарашка? — мягко, чуть ли не ласково произносит Инга. — И правильно делаешь.

Девушка поправляет шикарные тёмные локоны, откидывая их за спину, и достаёт из сумочки помаду.

— Вашему жалкому спектаклю пришёл конец, — подкрашивает и без того идеально накрашенные губы тёмно-красной помадой. — Александр лишит Егора всего, если ты и дальше будешь упорно изображать из себя ту, кем не являешься.

Горло обхватывают невидимые тиски. Инга даже и не думает касаться меня, но такое чувство, что она уже сомкнула свои руки с длинными когтями вокруг моей шеи.

— Хочешь, расскажу, чем всё кончится, маленькая выскочка?

Она подходит ближе. Её парфюм — тяжелый, сладкий «Opium» — перебивает все остальные запахи в комнате и тошнота, которая почти прошла, возвращается.

Я сжимаю край раковины, чтобы удержаться на ногах. От недостатка кислорода кружится голова.

— Какое-то время Егор поупрямится, но, в конце концов, всё равно вернётся ко мне. На коленях будет умолять принять его обратно, — раздаётся над ухом змеиный шёпот. — Потому что я буду единственным мостом, который сможет вернуть его обратно в наш мир.