Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 146 – Юлия Четвергова

— Оставь свои цыганские предсказания для бродячего цирка, — нахожу силы ответить ей. — Я о них не просила.

Карие глаза Инги с ненавистью вгрызаются в моё отражение. Но всего лишь на мгновение. Спустя какую-то долю секунды она снова берёт себя в руки, и я поражаюсь её самообладанию и выдержке.

— Егор сотрёт тебя из своей жизни, как постыдное пятно. Ты замарашка, но не идиотка вроде бы. Неужели не понимаешь? Уйди сама, пока не стало поздно. Пока он не растоптал тебя, как досадную помеху на своём пути. Подобные игры — не твой уровень, дорогуша, — небрежно бросает помаду в сумочку. — Тебе нечего ему предложить.

Инга перестаёт изображать из себя невесть кого, становясь откровенной, и я, наконец, избавляюсь от необходимости играть в бесполезные игры богачей.

— Сейчас Егору интересно. Он одержим идеей бунта. Ему хочется пойти против отца. Доказать всем и самому себе в первую очередь, что он самостоятельно со всем справится. А ты для него — как экзотическая зверушка. Средство. Незначительная деталь. Но что потом? Что будет, когда ему надоест играть в бунтаря? Или когда отец поставит жёсткие рамки, и не будет идти на компромисс просто потому, что Егор — его сын? Неужели ты действительно наивно предполагаешь, что Егор по-настоящему влюблён и рискнет всем ради тебя?

Я поздно спохватываюсь. Эмоции мелькают на моём лице раньше, чем я успеваю заглушить их. И она видит всё: мои страхи, боль, надежду, любовь…

Не веря своим глазам, Инга вскидывает брови. Качает головой, а после разражается хохотом.

— Да ты шутишь! Егор играет с тобой. Использует. Очнись, девочка! Золушки выходят замуж за принцев только в сказках. В реальности так не бывает.

Она кладёт руку мне на плечо в притворном сочувствии. Треплет его и делает бровки домиком.

— Наивная простота…

Если бы я не знала, что Инга притворяется, то поверила бы ей и думала, что она на самом деле пытается мне помочь. Так убедительно выглядит её отражение в зеркале.

— Я чуть было не начала воспринимать тебя, как достойную соперницу, равную себе. Ц-ц, — цокает досадливо. И произносит таким тоном, будто обращается сама к себе: — После того, что ты устроила на благотворительном вечере, я решила, что ты из тех, кто охотится за деньгами. Но ты, оказывается, просто дурочка.

Грудь обжигают обида и злость.

Она так легко разбрасывается словами. Так легко решает за других…

Я должна поставить её на место.

Ну же! Не молчи! Скажи что-нибудь!

Но что-то внутри меня соглашается с Ингой.

Её слова сыграли на моих страхах и сомнениях в самой себе. Они попали туда, где болело больше всего.

Я никто и звать меня никак. То, что Егор выбрал меня в качестве фиктивной жены — не более чем случайность.

Наш контракт временный. А все слова о том, что я принадлежу ему, могут быть порывом, который одолевает в моменте. Страстью — не более.

Вместо того чтобы отстоять себя и Егора, вместо того чтобы вцепиться Инге в волосы, как сделала бы в любой другой ситуации, я лишь до белых костяшек сжимаю пальцами раковину.

— Убирайся. — Это всё, что я могу выдавить непослушным языком.

— Туалет общий, — фыркает в ответ. — Правда, тебе повезло, я итак уже закончила.

Инга поправляет сумочку на плече. Придирчиво осматривает себя в зеркале, и, удовлетворённо хмыкнув, идёт к выходу.