Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 143 – Юлия Четвергова

При виде нас, все четверо улыбаются. Но, чёрт возьми, какие же разные у них у всех улыбки!

— А вот и наши молодожёны.

Елена улыбается нам тепло и приветливо. Александр сопровождает её слова предвкушающей ухмылкой. Оскал Инги похож на акулий. Её (я не уверена, но предположу) отец пренебрежительно кривит уголок губ, даже не пытаясь имитировать вежливость.

Мы останавливаемся перед столом. Я сглатываю, впившись в локоть Егора. Он переводит на меня красноречивый взгляд, в котором с лёгкостью считывается:

«Не волнуйся, я рядом».

Отодвинув стул, Морозов покровительственно кладёт ладонь на мою обнажённую спину, всем своим видом демонстрируя, что я под его защитой. Что любой, кто косо посмотрит в мою сторону или скажет хоть слово, которое ему не понравится, будет иметь дело с ним.

Я сажусь под пристальными взглядами четырёх пар глаз. Сказать, что в этот момент у меня дрожали колени — значит, ничего не сказать.

Чтобы хоть немного отвлечься, смотрю на стол перед собой.

На гладкой поверхности чёрного мрамора стоит одна-единственная невысокая ваза. Волнообразные коряги в ней обвивает хрупкая серебряная лоза с такими же серебряными лепестками. На самой коряге гнездится живой мох, а на нём — искусственные бабочки, которых практически не отличишь от живых. Они медленно порхают крыльями, и выглядят пойманными в ловушку из-за того, что их лапки намертво приклеены к мху.

Пойманы в ловушку, как и я.

На столе ни меню, ни приборов. Только тонкие хрустальные бокалы с водой, в которых плавают полупрозрачные лепестки какого-то синего цветка.

Как только Егор садится рядом со мной, Александр берёт на себя главенство и представляет всех по очереди.

«Друзья семьи» — так он обозначает для меня статус Инги и её отца, Сергея Дмитриевича.

— Приятно познакомиться, София, — цедит он сразу же, как только Александр замолкает. — Признаться, ваша помолвка с Егором для нас всех стала неожиданностью.

Облокотившись на подлокотник стула с одной стороны, Инга изящно подпирает подбородок рукой и награждает меня ехидным взглядом из-под полуопущенных ресниц. Она явно наслаждается представлением.

Ребята из приюта, которые жаловались на меня воспитателю и знали, что мне попадёт по шапке, смотрели точно так же.

Отвечать на выпад мне не приходится. За меня это делает Егор.

— Позволь уточнить, — обращается к отцу тоном, не предвещающим ничего хорошего. — По какому именно поводу мы здесь собрались?

Александр выглядит спокойным, как танк. Прежде чем ответить, он неспешно отпивает воду из бокала:

— Обсудить слияние наших с Сергеем компаний.

— Так вот и обсуждайте слияние компаний, — жёстко отрезает Морозов младший.

— К вашему сожалению, молодой человек, это напрямую касается дела, — вклинивается отец Инги.

— И каким же образом?

Как и я, догадываясь, к чему он ведёт, Егор мрачнеет с каждой секундой.

— Таким, что слияние компаний возможно только при одном условии. Мы с Александром давно всё обсудили. Оставались сущие формальности. Но ваш, — Сергей хмурится, делая вид, что подбирает подходящее слово, — бунт всё испортил.

— Под «бунтом» вы имеете в виду то, что я женился на любимой женщине? — опасно щурит глаза Егор, сжимая под столом мою руку. Как будто в любой момент готов сорваться с места и увести меня отсюда.