Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 147 – Юлия Четвергова

Но у двери останавливается и, слегка обернувшись, говорит:

— Мне тебя даже жалко, замарашка. Он женился на тебе, только чтобы досадить отцу. Фиктивный брак — частая схема в высшем обществе. Но все игры рано или поздно кончаются или надоедают. А когда надобность в тебе отпадёт, я буду рядом, чтобы занять своё законное место.

Ярость — чистая, леденящая, застилающая глаза — поднимается изнутри. Я уже подаюсь вперёд, чтобы заткнуть Ингу любым неженственным способом, но в этот момент дверь открывается. В проёме возникает Елена. Увидев картину маслом, она замирает. Её взгляд быстро оценивает накалённую обстановку, скользя от моего перекошенного лица к самодовольному выражению Инги.

— Инга, дорогая, — бархатно и безупречно вежливо произносит Елена. — Тебя ищет отец. Лучше не заставляй его ждать.

Брюнетка окидывает меня желчным прищуром. Она знает, что я собиралась, как минимум, оттаскать её за волосы. И, кажется, именно этого и ждала. Вот только Елена появилась не вовремя.

А может, это и было изначальной целью Инги — спровоцировать меня?

Похоже, появление мачехи Егора спасло меня от чего-то непоправимого.

«Мы ещё не закончили», — бегущей красной строкой транслируется в жгучих карих глазах.

Но вслух Инга тянет елейным голоском:

— Конечно, Елена. Спасибо, что сообщили.

И, бросив на меня последний, многообещающий взгляд, она, наконец, уходит.

София

Елена подходит к соседней раковине и подносит руки к крану. Тишину, воцарившуюся между нами, нарушает шум воды. Тщательно помыв руки, она оглядывает своё отражение, вздыхает, а после ловит мой взгляд. Её глаза больше не скрывают усталость и печаль.

— Никогда не совершай опрометчивых поступков, София, — говорит мне тихо. Её голос теряет светскую безупречность, становясь мягче и человечнее. — Тысячу раз подумай, прежде чем что-то сказать или сделать. Любая, даже самая незначительная ошибка может тебя сгубить.

Слова Елены, сказанные с неожиданной искренностью, становятся для меня глотком свежего воздуха. И я вдруг понимаю, что всё это время дышала часто и поверхностно, а тело одеревенело от напряжения.

— Инга хочет найти твоё слабое место, поэтому пока бьёт наугад. Твоя реакция — лучший ориентир, куда именно нужно целиться. Держи лицо до последнего, если не хочешь стать пешкой в чьей-то игре. Говори мало и только по делу. И, конечно же, улыбайся. Это раздражает всех, — кривит уголок губ в подобии улыбки.

— Как вы можете постоянно жить… вот так? — Машу рукой в сторону двери, хмурясь. Меня всё ещё едва заметно потряхивает от злости и желания догнать Ингу, чтобы проредить её кудри.

— Совру, если скажу, что всё приходит с опытом.

Елена выключает воду. Берёт одноразовое полотенце и неспешно вытирает им руки, задумавшись.

— На самом деле, чтобы знать правила игры, надо вариться в этом всём с самого детства. Но даже несмотря на это никаких гарантий, что вывезешь — нет. С каждым прожитым годом становится только тяжелее. Сначала ты борешься. Играешь сама, потом играешь с другими. Тебя это забавляет. Тобой управляет азарт. Амбиции ведут вперёд. Но всё это быстро сгорает. Как спичка. А вслед за ними приходят усталость и апатия. И тебе уже ничего не хочется. Всё, чем ты живёшь — сожалениями, что когда-то выбрал не тот путь.