Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 150 – Юлия Четвергова

Если убрать личное, слова Морозова старшего звучат разумно и убедительно. На долю секунды мне даже кажется, что мы с Егором и правда какие-то эгоистичные дети, рушащие семейный бизнес и вековые планы Александра своими капризами.

Егор медленно выдыхает, разглядывая сверкающий город за спиной отца. В его синих глазах вдруг мелькает нечто, от чего у меня по спине бегут мурашки.

Не злость. Нет.

Это взгляд игрока, который заранее просчитал все ходы наперёд.

Похоже, Елена, как и все присутствующие, ошибается на счёт Егора. Он не просто зеркалит Александра. Ученик давно превзошёл своего учителя.

— Интересная позиция, — иронично тянет муж. — Ты говоришь о том, что мне пора становиться мужчиной и брать ответственность за чужие судьбы, что пора возглавить семейный бизнес, но при этом оставляешь все рычаги управления в своих руках и указываешь мне, как жить и что делать…

Егор делает небольшую паузу, чтобы каждый успел переварить сказанное им.

Чего он добивается? Зачем провоцирует Александра?

Сергей Дмитриевич и Инга, не желая принимать участие в семейных разборках, старательно изображают из себя предметы интерьера. Елена хмурится всё сильнее, вцепившись в столовые приборы, которыми разделывала стейк.

Я же во все глаза смотрю на Егора, потому что меня с головой топит предчувствие чего-то нехорошего.

Пока я пребывала в уборной, нам принесли всевозможные блюда. Стол буквально заставлен ими: фуа-гра, мраморная говядина, икра, гребешки под соусом, ризотто с трюфелями, сыры, фрукты и ещё куча всего, название чего я даже не знаю. Вот только, кроме Елены, никто даже не притронулся к деликатесам.

Не дождавшись реакции, Егор продолжает всё тем же монотонным голосом:

— Раз уж ты решил вынести личное на всеобщее обсуждение, может тогда расскажешь будущим партнёрам, как ты снял с себя ответственность за смерть моей матери и твоей жены, и просто продолжил жить дальше, как ни в чём не бывало?

Лицо Александра меняется, как по щелчку пальцев. Оно становится суровым, черты заостряются, а губы сжимаются в едва заметную полоску.

— Я делал и делаю то, что должен, — холодно парирует он, впиваясь в сына стальным взглядом. — Мы уже много раз обсуждали этот вопрос.

Они сидят друг напротив друга и, клянусь, если бы не стол, который их разделяет, что-то бы точно случилось.

— Повторяться так неприятно, правда? — с издевательской насмешкой произносит Аид. — А ведь я тоже уже неоднократно озвучивал своё мнение относительно договорного брака с Ингой.

Услышав это, Сергей Дмитриевич раздражённо прочищает горло.

— Ах, простите, никого не хотел обидеть, — тут же посылает приторную ухмылку отцу Инги.

Аид всё больше берёт верх над Егором. Его образ холодного и сдержанного циника трещит по швам. И, похоже, страшно становится не только мне.

С одним лишь отличием — я боюсь не за себя, а за Егора и тех, кто его окружает.

В этот момент, как по заказу, у виновницы «торжества» звонит телефон.

— Я отвечу, — поспешно говорит Инга и выскакивает из-за стола.

Наверное, от греха подальше.

— Прежде чем учить меня брать ответственность за чужие судьбы и жизни, отец, было бы неплохо научиться этому самому, — непринуждённо продолжает Егор.

— Не смей дерзить мне! — чеканит Александр, с трудом сдерживая себя, чтобы не рявкнуть или не стукнуть по столу ладонью, сжатой в кулак.