Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 153 – Юлия Четвергова

Моё тело напряжено, как струна. И я вдруг понимаю, что это за чувство…

Я хочу его.

Словно не желая замечать моё внимание, или не желая отвлекаться перед работой, Морозов, так и не посмотрев на меня ни разу, направляется в свой кабинет. Дверь за ним закрывается, окончательно проводя между нами черту на сегодня.

Я остаюсь стоять в коридоре, чувствуя себя абсолютно потерянной. Бабочки в животе вдруг обращаются в ледяные осколки, царапающие изнутри.

Он признался мне в любви, а потом взял и сбежал, прикрываясь работой! Ещё и ведёт себя так, будто ничего не произошло!

Всё возбуждение и влечение, которое я испытывала, внезапно трансформируются в злость такой же силы. Не имея возможности никак её выплеснуть, я рассеянно глажу Кербера по голове и иду в ванную.

Там я кисну больше часа, не находя себе места. А когда вода остывает, я вылезаю, сушусь и надеваю пижаму, намереваясь лечь спать, лишь бы ни о чём не думать.

Но мысли не дают покоя.

В голове, как заезженная пластинка, звучит признание Егора:

— Я люблю Соню. Она — моя законная супруга. Моя Луна. Никакого развода не будет. Ни завтра, ни через год, ни через вечность.

Психанув, отправляюсь на кухню.

Чёртов Морозов! Почему он себя так ведёт?

То липнет — хрен отлепишь, то ошпаривает холодом и безразличием!

Сделав себе чай, оккупирую кухню и злобно грызу печеньки в полумраке, как хомяк. Кербер, ощущая моё настроение, кладёт тяжёлую голову мне на колени и вздыхает. Я глажу его, немного успокаиваясь, и какое-то время бездумно листаю ленту в социальной сети.

Так проходит чуть больше часа, но злость никуда не уходит. Она достигает точки кипения и требует выхода.

Он не может признаться мне в любви и просто сбежать!

Отправляю чашку в посудомойку. Уже собираюсь вломиться в его кабинет, требуя ответить за свои слова и поведение. Но в последний момент останавливаюсь.

Он, наверное, так ничего не ел и не пил.

Вздохнув, делаю Егору парочку бутербродов. Нарезаю свежий салат и завариваю ягодный чай, на котором красуется забавная подпись «для блонди от Резниковых*».

Подарок от друзей?

Красиво расставив всё на подносе, иду к кабинету. Дверь открываю без стука и захожу, как себе домой.

Егор сидит за столом, уткнувшись в экран ноутбука. Свет монитора рисует мрачные тени на его лице. На моё появление он никак не реагирует.

Зараза!

Издевается, что ли?

— Тук-тук! — бросаю громко, разглядывая Морозова негодующим прищуром.

Хмыкнув, Егор вдруг начинает смеяться. Красиво так, бархатисто.

— Уже соскучилась? — наконец, опаляет меня лукавым взглядом тёмно-синих глаз.

— Беспокоюсь. Вдруг в обморок упадешь от голода или обезвоживания. — Ставлю поднос на стол рядом с ноутбуком. — Твоя рана всё еще заживает. Ешь, — говорю тоном, не терпящим возражений.

На лице Егора мелькает что-то нежное и тёплое, словно солнечный луч. Но эти эмоции исчезают так же быстро, как и появились.

— Я почти закончил. Можем поужинать вместе через час.

— Через час ты точно скукожишься в этом кресле. И вместо симпатичного молодого парня тут будет сморщенный изюм.

Морозов устало трёт глаза ладонью. Улыбка не сходит с его губ, пока он давится смехом.

— Ты меня поражаешь, Луна.

— Ты меня тоже, — цепляюсь за его слова, чтобы начать волнующий меня разговор. — Сначала признаёшься в любви, а потом делаешь вид, что ничего не произошло. Это всё тоже часть твоего спектакля?