Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 151 – Юлия Четвергова

Егор показательно отодвигает от себя блюдо и бокал. Насмешливость в его голосе сменяется гранитной твёрдостью:

— Я сделал свой выбор, отец. И повторяю в последний раз.

Егор берёт меня за руку, переплетая наши пальцы. Пронзает меня пылающим взглядом синих глаз, и, не разрывая зрительного контакта, целует кольцо на моём безымянном пальце.

— Я люблю Соню. Она — моя законная супруга. Моя Луна. Никакого развода не будет. Ни завтра, ни через год, ни через вечность.

И если бы я могла отвести глаза от Егора, который только что признался мне в любви, если бы я могла слышать хоть что-то за стуком своего сердца, я бы увидела, как бледнеет Александр. Как, положа руку на сердце, охает Елена. Как Сергей Дмитриевич давится водой и начинает страшно кашлять. И как Инга, услышав признание Егора, роняет телефон, экран которого тут же разбивается вдребезги.

Как и что-то внутри меня.

От счастья. От бабочек, порхающих в животе и в моём сердце.

Даже если Егор на самом деле всего лишь разыгрывал спектакль перед своим отцом…

— Ты хоть понимаешь, что творишь? — теряет ледяное спокойствие Александр.

— Понимаю. Лучше, чем ты думаешь.

Егор поднимается, увлекая меня за собой. Его движения — плавные и грациозные, полные скрытой силы — захватывают меня. Я буквально перестаю замечать всё вокруг. Вижу только его — своего мужа.

Егор выглядит победителем. Хозяином положения, который всего лишь позволил другим высказаться, заранее зная итог.

— Можешь заморозить мою долю в трасте и отозвать кредиты «Айрону». Моя компания уже вышла на самоокупаемость, — элегантно прижимает меня к своему боку. — Узнаем, чья финансовая устойчивость окажется выше. А твоим банкам, отец, я, пожалуй, больше не доверяю.

Я льну к Егору, ощущая себя женщиной. Хрупкой и слабой. Маленькой в руках этого мужчины с большой буквы.

Думала ли я, что выйду замуж? Что у меня будет муж, с которым я больше не буду ничего бояться? Что он будет в равной степени красивым, умным и сексуальным? Умеющим бережно относиться к женщине и любить её страстно и всепоглощающе?

Могла ли я предположить, что когда-нибудь влюблюсь в богатого сноба? В человека с двойной жизнью, который меняет маски на лице так, будто включает и выключает свет?

Могла ли я знать, что моя жизнь так круто развернётся на сто восемьдесят градусов за один миг?

Даже в самых смелых мечтах я не могла себе такого представить…

— Что до моей репутации, — Егор окидывает Сергея Дмитриевича предупреждающим взглядом, — я уверен, что у вас, господин Левин, хватит дальновидности не смешивать бизнес с личными предрассудками. В конце концов, прибыль — лучший аргумент, не так ли?

Егор едва заметно поглаживает меня пальцами по талии, периодически вдавливая их в мою кожу. Ощутимо и возбуждающе. И эта ласка обжигает меня даже сквозь ткань платья.

— Спасибо за ужин, отец, но нам пора.

Морозов ведёт меня к перегородке из орхидей, а я послушно следую за ним, не в силах оторвать глаз от его красивого лица.

Полчаса, как он и обещал… — возникшая мысль отрезвляет на мгновение.

Я почти успеваю ухватиться за логическую ниточку, которая должна привести меня к каким-то выводам. Очевидным и лежащим на поверхности, из-за чего их так трудно заметить сразу. Но уже в следующую секунду меня отвлекает Александр.