Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 41 – Николь До

Я переключаюсь на дорогу. Смотрю прямо перед собой, стараясь выкинуть всё лишнее из головы. Мне нужно строить план на будущее, а не прозябать дальше в своём горе. Если сосредоточусь на этом, то быстрее вернусь в строй.

Жизнь не закончилась с уходом от Эспена. Она только началась.

— Мам, — зовёт меня Лив. — А нам долго ещё ехать?

— Мы уже рядом.

Наконец такси сворачивает во двор. Старая панельная пятиэтажка, облезлая, с граффити на стенах и мусорными баками, которые давненько не вывозили. Детская площадка дышит на ладан. Всё кругом покрыто снегом, дорога грязная, мокрая.

Мы выбираемся из машины, я расплачиваюсь, перехватываю чемодан поудобнее. Лив смотрит на всё кругом с открытым ртом. Эмма же напротив поджимает губы. Но ясно одно. Мои девочки явно не рады представленному зрелищу.

— Мы здесь живём? — неуверенно уточняет Лив, окидывая многоэтажку подозрительным взглядом.

— Да.

— А на каком этаже?

— На четвёртом.

Мы входим в подъезд, и оказывается, что лифт сломан. У девочек в голове это не укладывается. Они несколько раз меня переспрашивают, а по лестнице поднимаются с таким видом, будто это всё одна большая неудачная шутка. Чемоданы тяжёлые, девочки пыхтят, Лив спотыкается на лестнице, Эмма помогает ей подняться.

Добираемся до квартиры. Внутри, конечно, атас. Не понимаю, почему мама не навела порядок перед нашим приездом. Впрочем, наверное, ей тяжело было сюда ехать. Окна закрыты, пахнет затхлостью, сыростью и пыль. Как в подвале или в старом шкафу, который не открывали годами.

— Фу, — морщится Лив. — Чем тут пахнет?

— Ничего страшного. Просто давно не проветривали помещение, — говорю я, заходя внутрь.

Вот мы и дома. В нашей маленькой, тесной двушке с низкими потолками и скрипучими полами. Коридор узкий, ванная совмещённая, на кухне — старая плита и холодильник, который, естественно, выключен, но когда я включаю он начинает тарахтеть так, будто сейчас взорвётся. Мебель старая, пыльная, покрытая слоем грязи.

Открываю окна в комнате девочек, чтобы проветрить там. Попутно отмечаю, что и постельного у нас здесь нет, и подушек нормальных. В шкафах шаром покати. Оно и понятно, здесь же жили постоянно разные люди.

Катастрофа. О таких бытовых мелочах я и подумать не успела. И теперь срочно нужно что-то делать. На карте почти ничего не осталось. Хочется реально сесть где-нибудь в уголочке это квартиры, обхватить колени руками и вволю порыдать.

Но вместо этого я натягиваю улыбку, нахожу какие-то тряпки и моющие средства. Уборка. Вот что поможет привести в порядок чувства. Хотя на деле я едва ноги переставляю. Перелёт вымотал меня изрядно.

Быстренько начинаю протирать пыль. Девочки нехотя присоединяются. Демонстративно долго елозят по поверхностям, морща носики. Обычно они не ведут себя так. Дома всегда спокойно делали уборку, готовили, мыли посуду. Но здесь им не нравится, и они не скрывают своего отношения.

— Я есть хочу, — спустя время тянет Лив.

— Я знаю. Давайте закончим с уборкой, разберём вещи. А потом я схожу в магазин, куплю что-нибудь поесть.

Это немного оживляет процесс. Я переключаюсь на мытьё полов. Оттираю следом столешницу на кухне, которая вся в разводах из-под кофе. В квартире становится проще дышать.

Уже нет этого ужасного запаха.

Я собираюсь на улицу за продуктами, а девочки проверяют интернет. Роутер действительно есть, а на полке в прихожей я нахожу документы на тариф и прочее. Мама, значит, когда-то подключала, а те, кто снимал квартиру оплачивали себе.