Книга Изгнанная драконом. Лавка для его потерянного сына, страница 102 – Юлий Люцифер

Седьмое, кресло главы рода, оставалось пустым.

Эррен прошел к нему, но не сел.

Это заметили все.

Харвик Морн стоял справа от возвышения.

Темное одеяние. Серебряная цепь старшего хранителя на груди. Лицо спокойное, сухое, почти усталое. Как у человека, которому пришлось отложить важные дела из-за чужой истерики.

Вирна Кресс сидела на скамье союзных домов.

Светлое платье, волосы убраны, перчатки на руках. Не белые и не серые. Темно-синие. Практичный цвет. Она посмотрела на меня так мягко, будто мы вчера не стояли на крыльце моей лавки и не говорили о слабых детях как о ветвях, которые можно сломать ради ствола.

Рядом с ней — двое из дома Кресс. Дальше я увидела представителя Риварнов: пожилой мужчина с восковым лицом и медным знаком на вороте. Отец Исты? Нет. Слишком стар. Возможно, дядя или управитель.

Советники смотрели на нас по-разному.

Одни — настороженно. Другие — с раздражением. Третьи — с плохо скрытым страхом.

Хорошо.

Страх значит, что тишина уже треснула.

Рувик поставил повозку с доказательствами у нижней ступени возвышения. Не наверх. Не к совету. На видное место. Я подошла и встала рядом.

Харвик посмотрел на меня.

— Найра Тарн.

Его голос был таким же, как в ту ночь.

Сухим.

Без ненависти.

Ненависть слишком живая. Харвик предпочитал порядок.

— Старший хранитель, — ответила я.

Я не поклонилась.

В зале это заметили.

Эррен тоже.

Но не поправил.

Харвик слегка наклонил голову.

— Пять лет назад ты покинула Черный Кряж по решению рода. Сегодня возвращаешься с обгоревшими бумагами, больными детьми, которых никто здесь не видел, и обвинениями против тех, кто служил этому дому дольше, чем ты жила на свете.

— Дети живы, — сказала я. — Один из них ваш наследник. Вторую дом Риварн объявил умершей.

Мужчина с медным знаком дернулся.

Харвик не повернул головы.

— Слова.

— Нет, — сказал Эррен. — Свидетельства.

Он поднялся на возвышение, но все еще не сел в кресло.

— Рувик Терн видел Тивена Драугара живым. Видел Исту Риварн живой. Видел следы серого железа и документы. Он подтвердит.

Рувик вышел вперед.

— Подтверждаю.

В зале прошел шепот.

Харвик не изменился в лице.

— Капитан Терн видел детей в лавке женщины, давно имеющей причины ненавидеть этот дом. Ребенок с поврежденной памятью может быть представлен кем угодно. Метки можно подделать.

Я усмехнулась.

Очень тихо.

Он услышал.

— Вам смешно, госпожа Тарн?

— Нет. Просто пять лет назад вы были уверены, что моя печать на окне настоящая. Теперь, когда речь о метке Тивена, вдруг вспомнили, что знаки можно подделывать.

Несколько человек в зале зашевелились.

Эррен посмотрел на Харвика.

— Ответь.

Слово было коротким.

Харвик сложил руки перед собой.

— Печать на окне была частью совокупности доказательств.

— Подделанных, — сказала я.

— Это утверждение.

— Это запись из Серого приюта.

Я достала копию нужной страницы и передала Рувику. Тот прочел вслух:

— “Объект 7. Мужской. Возраст: один год и три месяца. Родовой огонь Драугар. Прямая линия. Изъятие прошло с осложнениями. В детской устранены два стражника и кормилица. Следы переведены на целительницу Н.Т. Окно использовано как ложный путь. Основной вывоз — нижний служебный ход.”

В зале стало не тихо.

Глухо.

Так бывает, когда люди не молчат, а перестают на время быть уверенными в полу под ногами.