Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 114 – Владимир Медведев

Премудрый Макарыч решил заранее оберечься.

— Выгребайте к берегу. А то как бы лодка опять не переполнилась.

Я изо всех сил заработал веслами, однако простая задачка – что произойдет быстрее: 1) лодка А доберется до берега Б; 2) заполнится рыбой до краев и потонет, – решалась однозначно. Не надо было лазить в конец задачника за ответом.

Сенька бросил гармонь и шагнул мне на подмогу. Поскользнулся в рыбной кутерьме… и рухнул за борт.

— Плавает-то он как грузило, – пессимистически объявил Володя.

— Держись за весло! – крикнул я.

Сенька бултыхался, пытаясь уцепиться то за корму, то за весло, но нагруженная гондола проскочила мимо, и теперь он погружался в воду и всплывал в полутора метрах позади от нас. Я бросил левое весло и налег обеими руками на правое, чтобы развернуть лодку. Неуклюжая посудина не слушалась, и дуга выходила слишком широкой.

— Как бы не захлебнулся малец, – сказал дядюшка.

Я приподнялся со скамьи, чтобы прыгнуть на помощь, но тут вода вокруг Сеньки вспенилась, и он взметнулся над поверхностью, точно кто подбросил его снизу. Рожа у него была ошарашенная. Так, удивленный, он и ухнул вниз. Ушел с головой, аж пузыри закипели, а затем…

Затем Сенька медленно стал возникать из озера стоймя, как поясное изваяние. Выражение лица у него не изменилось. Сенька побалансировал немного, будто устраиваясь на невидимой нам опоре, и вдруг заскользил в сторону, набирая скорость и удаляясь от лодки. Мы так и ахнули.

— Эх, клин тебе в блин! Ведь это Озерной его подхватил, – воскликнул дядюшка.

Клевое было зрелище. Сенька мчался верхом на Озерном, словно Амфитрион на тритоне, размахивал руками и вопил что было мочи:

— Эха! Ходу прибавь! Четвертую врубай, четвертую…

Вода позади них расходилась веером, как за скутером.

Озерной с Сенькой на спине заложил крутой красивый вираж и помчался к нашему берегу. Там он его скинул, Сенька встал по грудь в воде и побрел к суше…

Герой встретил нас раздетый до трусов. Мокрая одежда сушилась на траве.

— Семен, ты скажи, какой он из себя? – нетерпеливо спросил дядюшка.

Сенька был первым в истории Мокрого человеком, вступившим в тесный контакт с хозяином озера.

— Вестимо какой, – отвечал Сенька. – На рыбу не похож. На дельфина тоже. И не человек. Одним словом, Озерной…

— Руки-ноги у него есть?

— Я ж говорю, на рыбу не похож, – повторил герой.

Макарыч крякнул с досады и взялся за мешок – складывать улов. Так и остался бы Озерной в тутошних преданиях сущностью без образа, но скоро здесь, думается, предания рассказывать будет некому.

Однако на состоявшейся вскоре планерке речь шла о будущем. Поставили новый затор для следующего выгона хлебного вина, которое в Мокром дистиллировали из картофеля, а пока за неимением лучшего раскупорили «Тверскую».

— Надо нам самим рыбу перерабатывать, – сказал дядюшка. – Вальке-то она по дешевке уходит. А так подзаработаем немного, заживем как люди.

Сенька, сидевший за столом по-прежнему в трусах, воодушевился:

— А чего? Поставим на Мокром рыбзавод. Консерву станем производить.

— Эка хватил, – сказал Макарыч. – А вот коптильню заведем.

— Завалим город копченой рыбой, – подхватил Сенька. – Мелочь – к пиву, крупную – к столу.

Дядюшка строго поднял палец:

— Главное, мужики, о том, кто нам рыбу поставляет, – никому ни слова. Сами понимаете…