Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 216 – Владимир Медведев

Менты! Пришли сказать, что зомби опять кого-то убил.

Мама пробежала ко входу.

— Кто там?

Из-за двери – неясный вскрик.

— Кто? – повторила мама. – Ты?

Брякнул засов. Звякнула цепочка. Затренькал ключ, тычась и не попадая в скважину. Щелкнул замок. Затренькал другой ключ. Дверь открылась.

— Юля!!!

Голос Егор не узнал – угадал: Ольга.

— Юля, скорее! Где твой Егор?!

Мама вскрикнула. Егор отпрыгнул на середину каюты. И в тот же миг дверь распахнулась, мама ударила по выключателю, вспыхнул светильник под потолком.

— Егорка!

Мама смотрела на него и, видимо, не сознавала, что он, вместо того чтобы лежать в постели, стоит одетый в куртку и тяжелые зимние ботинки.

— Ох… слава богу… ты здесь…

Она шагнула через порог и, казалось, хотела броситься к Егору, но пересилила себя, провела обеими руками по волосам, туго их приглаживая, помотала головой, чтобы прийти в себя, а затем только повернулась к подруге:

— Оля, что случилось?

Оттолкнув мать, Ольга ворвалась в каюту.

— Егор, скорее! Умоляю тебя, скорее!

— Ольга, в чем дело? – крикнула мама.

— Егорушка, идем со мной!

— Ольга!!! – закричала мама.

Подруга обернула к ней помертвевшее лицо.

— Юля… Илюша умер… только что… дышал, дышал и…

Пол каюты взорвался и рухнул в подвал. Черная дыра стремительно росла и углублялась, захватывая окружающее, достигла центра земли и продолжала расширяться, вбирая в себя темное пространство, заваленное обломками. И Егор опять, как тогда, в бреду, вновь брел во тьме, обреченно и безнадежно. Один. Совсем один. Без друга, напарника…

— Егорушка…

Из темноты всплыло безумное лицо Ольги.

— Егор, родной, чего ты ждешь? Идем!

Куда? Зачем?

Егор почувствовал, что мама схватила его за руку.

— Оля, ты с ума сошла!

Как в лихорадке Ольга бормотала:

— Ты можешь, я знаю… Егорушка, всего на час… Ну хоть на полчасика… пока скорая не подоспеет… Подними Илюшу!

В глубине заполнявшей Егора пустоты, как в потухшем вулкане, дрогнуло что-то, зашевелилось, закипела лава, раскаляя и плавя пустую породу.

— Егор, опомнись! – закричала мама.

Он вырвался. Рванулся к двери. Вниз по лестнице – скорее, скорее, скорей, не терять ни секунды,

Лумумба обгоняет его, сквозанув темной полосой у ног, оставляя за собой в воздухе размытый трассирующий след, – в распахнутую настежь квартиру, в ярко освещенный коридор. Илюшина дверь – тоже настежь. Егор остановился. Ему вдруг стало страшно. Робко, затаив дыхание, он прокрался в полутемную комнату.

Мягко светится настольная лампа на тумбочке у кровати. Илюша лежит на спине. Глаза полуоткрыты. Иссиня-бледное лицо. Руки раскинуты поверх одеяла. На белом пододеяльнике волшебная палочка, выпавшая из рук, светится, бросая голубой неоновый отсвет на белый пододеяльник.

Егор поднял светящуюся трубочку и сжал ее в кулаке. Страх растаял. Остались гнев, решимость и рвущаяся наружу сила. Авторучка, казалось, заполыхала ярче голубым холодным пламенем.

Егор глубоко вдохнул, набирая воздух, и нагнулся к Илюше…

— Поцелуй, поцелуй его.

Егор вздрогнул и обернулся. В дверях стояла Ворона, покрытая черным платком. Двери настежь – вот и прилетела на мертвечину.

— Правильно, сынок, уважь дружка… Попрощайся как положено. Да берегись, не прогневи покойничка. Ты не смотри, что он бледненький, тихий, ровно ангел Божий. Обидится – жди грозы.

На Егора пахнуло затхлым, пропахшим тленом и гнилью воздухом подвала. Вспыхнуло видение: Илюша в старой материнской кофте, которую они выкрали и изодрали, в бурых лохмотьях с иссиня-бледным лицом, ковыляя, надвигается на него. Не права ли старуха? Какое еще зло, какое новое лихо выпустит он на волю, если вновь поддастся страху, отчаянию и жалости?

— Канай отсель, бабка, – сказал Егор негромко.

Но Ворона вдруг нелепо взмахнула руками и влетела в комнату от сильного толчка сзади. Отбросив ее, ворвалась Ольга.

— Уже?!

Она метнулась к кровати и замерла, вглядываясь в мертвого сына.

— Уходите, – сказал Егор. – Обе.

— Ты обещал! – крикнула Ольга. – Это твой друг.

— Уйди, – приказал Егор. – И уведи Ворону.

Ольга схватила Ворону за руку и потащила из комнаты.

Егор закрыл за ними дверь и остался один в полутьме. Подошел к кровати. Сияла голубизной волшебная палочка, рвалась наружу раскаленная сила внутри. Но он еще не знал, как поступит и что вскоре скажет: прощай, Илюша – или: здравствуй, друг.

Рагнарёк, или Попытка присвоить мир

Павел Селуков

Время вышло: Современная русская антиутопия

Коллектив авторов

Околицы Вавилона

Владислав Отрошенко

Укрощение тигра в Париже

Эдуард Лимонов