Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
— Понимаем, – подтвердил Сенька. — Да, вот еще что. Валька станет расспрашивать, говорите: мол, пить завязываем, дело и пошло. — Вправду пора завязывать, – сурово сказал Володя. – Хмельного-то теперь вон сколько требуется. Не напасешься. — Озерной пить будет, а мы сухую лапу сосать? – обиделся Сенька. – Зачем тогда вообще такая жизнь! — Ну лапу не лапу… Пару-другую бутылочек мы, конечно, и себе оставим. Но не больше, – подвел итог Макарыч. – Вот так-то! На следующий день тащить мешки с уловом к дороге не пришлось. Автолавка прибыла к нам в Мокрое. Валентина забрала рыбу, рассчиталась, оставила ящик водки, заказанный дядюшкой накануне, и отбыла, пообещав приехать назавтра. Так с тех пор и пошло. Артель выезжала на середину озера, приносила жертву и двигалась потихонечку к берегу. Мы навострились рассчитывать скорость движения до такой степени точно, что заканчивали рейд в тот самый критический момент, когда промысловое судно было полно до краев. Наутро мы сдавали рыбу и получали плату. Политэкономический расклад был таков: водка – рыба – водка. Плюс прибавочная стоимость, измеряемая продуктами и деньгами. — Валька, ты следи, чтоб водка была не паленая, – всякий раз предупреждал дядюшка, делая заказ на ящик спиртного. — Бог с тобой, Петр Макарович, откуда ей паленой взяться, – отвечала Валентина, а забираясь в кабину, бормотала: – Вам, алкашам, что паленая, что нет… Вы ее столько жрете, что и без паленой сгорите. И смотрела при этом на меня. Мой приезд в Мокрое и начало беспримерного потребления городской водки совпали по времени. Представляю, какие догадки строила Валентина. На самом деле пили мы мало. Я так ни капли. Через неделю Макарыч отправился на автолавке в Старую Бологу договариваться о современном оборудовании для мини-коптильни – решил, что нечего заниматься кустарщиной. Вышли мы на лов без атамана. Двигались с расчетной скоростью, но возле берега обнаружили, что лодка загружена всего лишь наполовину. — Ловцы хреновы, – недовольно сказал дядюшка, вернувшись из города. – Хозяину уважения оказать не умеете. Назавтра он произносил ритуальную формулу с преувеличенной почтительностью, но рыбы привез меньше, чем мы. Послезавтра и того хуже. Добыча скудела день ото дня. Валентина гневалась: — Я к вам вообще приезжать перестану. На бензин больше уходит… Макарыч ходил задумчивый, смурной и нашел наконец объяснение. — Пропорцию соблюдать перестали. Сколько мы хозяину подносим, на столько и он нас отдаривает. Теперь ему, видать, больше вина требуется. Привык… Дозу увеличили на три бутылки – целые полтора литра, а дядюшка извлек из недр памяти сверхмощный заговор, предназначенный, как я понял, для чрезвычайных ситуаций: Не на земли, не на небеси, а в воде на рыбьей кости стоит столп ледяной, на оглавьи столпа сидит дед Озерной, пред ним зверь Скрут водяной; лед, не топись, зверь Скрут, не ярись, дед Озерной, не гневись, не пожалей для нас хоть лягвы, хоть улиты, были бы дети наши сыты. Взбурлило озеро как никогда. Такие валы и буруны поднялись, что я чуточку встревожился: переборщил дядька и вызвал природный катаклизм. Поосторожнее надо магическим словом манипулировать… Мы с Сенькой схватились грести в четыре руки – утекать подобру-поздорову. Легко сказать… Плоскодонку мотало по волнам, как щепку, весла то и дело черпали пустоту. |